Влюбись в меня - Дженнифер Арментроут

Слезы снова навернулись на глазах, и я испугалась, что вот-вот опять разрыдаюсь.

В голове прояснилось, и теперь я понимала, какой слабостью было отталкивать от себя человека просто потому, что однажды ты можешь его потерять. Как это было глупо! Но отчасти мне все же хотелось избежать этого риска. Я просто не могла совладать со своим страхом.

– Думаешь, я ненормальная? – тихо спросила я.

Он усмехнулся, и мне понравилось, как всколыхнулась его грудь у меня под щекой.

– Малышка, я всегда считал тебя чуток ненормальной. За это я тебя и люблю.

Услышав эти слова теперь, когда я соображала гораздо лучше, я затаила дыхание.

– Можешь сказать это снова?

Он провел рукой по моей щеке и запрокинул мне голову.

– Я их видел, – сказал он.

– Что? – нахмурилась я.

Глубоко вздохнув, он заглянул мне прямо в глаза.

– Я видел картины.

Я не сразу поняла, к чему он клонит. Рис провел большим пальцем по моей скуле, улыбнулся мягкой улыбкой… И тут я догадалась.

– Картины? – воскликнула я и попыталась сесть, но он не позволил мне подняться. – Картины у меня дома? – Когда он кивнул, я почувствовала, что лицо словно опалило лучами жаркого солнца. – Те, на которых…

– Я, – подсказал он.

– О боже, – зажмурившись, пробормотала я. – Правда?

– Да.

Сгорая от стыда, я не знала, что сказать.

– Они лежали в шкафу. Зачем ты открывал шкаф?

– Искал психопата-сталкера, – объяснил Рис.

Я распахнула глаза.

– Но это… было недели две назад! Ты видел их, но ничего мне не сказал?

Рис сел на кровать и подтянул меня к себе. Каким-то образом я устроилась у него между ног, и мы оказались лицом к лицу.

– Я ничего не сказал, потому что догадался, что ты именно так отреагируешь.

– А как еще мне реагировать? Какой стыд! Наверное, теперь ты считаешь меня чокнутой. Я ведь и сама как сталкер. Пишу твои портреты, пока тебя нет рядом.

– Малышка, я не считаю тебя сталкером, – заметил Рис.

– Поверить не могу, что ты их видел, – нахмурилась я.

Он усмехнулся, и я сердито на него посмотрела.

– Сказать честно? Я не знал, что ты чувствуешь ко мне, пока их не увидел.

– А я-то думала, ты у нас мистер всезнайка! – воскликнула я.

Рис ухмыльнулся.

– Я подозревал, что ты влюбилась в меня с первого взгляда.

– Господи Иисусе, – пробормотала я.

– Но я не был уверен на сто процентов, пока не увидел портреты. Особенно тот, где я стою на кухне. Ты написала его после… после того как я ушел. – Нахмурив брови, он покачал головой. – Здесь нечего стыдиться. По-моему, это мило.

Я все равно считала, что это жутко.

– Но знаешь, что главное? Увидев их, я первым делом подумал, как ты талантлива. Я словно смотрел в зеркало.

От этих слов мне стало чуточку лучше.

– Малышка, тебе стоит этим заняться. У тебя настоящий талант.

Прижавшись к его груди, я тихонько выдохнула. В голове у меня целый день крутилось множество мыслей, и я сомневалась, что готова думать еще и о колледже.

– Образование еще никому не вредило.

– Ты права, – сказал Рис, проводя рукой по моему плечу. – Это умно. Но столь же правильно и заниматься тем, что тебе нравится, несмотря ни на что.

Я улыбнулась, подумав об этом.

– Мне правда нравится работать в баре.

– Как я уже говорил, в этом нет ничего плохого.

Рис был прав: Джекс был доволен как слон тем, что владеет баром и работает в нем. Ник – тоже. Точнее, я подозревала, что Ник этим доволен. Я никогда не спрашивала его, а он уж явно не рассказывал об этом сам.

– Думаешь, сможешь поесть? – спросил Рис. Когда я кивнула, он шлепнул меня по попе. – Пойдем, внизу есть сыр и крекеры.

Я вылезла из кровати и вышла в коридор, но тут Рис вдруг поймал меня за талию, развернул к себе и прижал к груди. Погладив меня по щеке, он запрокинул мне голову.

– Я люблю тебя, Рокси, – сказал он и нежно поцеловал меня в губы. Я вдруг поняла все чувства, которые стояли за этими чудесными поцелуями. Все они описывались одним коротким словом: «любовь». – Ты хотела, чтобы я сказал это слово. Я буду снова и снова повторять его, пока тебе не надоест это слышать.

Улыбнувшись, я положила руки ему на грудь и вдохнула тонкий аромат его одеколона.

– Думаю, мне никогда не надоест это слышать.

Следующие несколько дней прошли как в тумане по другой причине. Я уже вышла из ступора, а потому, проснувшись в пятницу утром, снова заплакала, поняв, что больше не поеду на встречу с Чарли, как ездила последние шесть лет. Мне было тяжело это осознать. Честно говоря, я не знаю, что делала бы, если бы Риса не было рядом. Он не только позволил мне выплакаться, но и не стал разбираться, что со мной не так, и ругать меня за выплеск эмоций, когда слезы наконец прекратились.

Он просто заказал китайскую еду, и мы пообедали, а потом целый день провели на диване, смотря ужасные фильмы о зомби. Так мы встретили субботу, когда у меня случилась очередная истерика. На этот раз я злилась на себя за то, что так долго отталкивала Риса, ведь я прекрасно понимала, что Чарли отвесил бы мне оплеуху, знай он, как я поступаю. А еще я злилась потому, что не находила в себе сил, чтобы… просто отпустить все к чертям.

В воскресенье я сидела на кровати, пока Рис – в пижамных штанах и с голым торсом – готовил свою портупею и форму к очередной смене. Наблюдая за ним, я сказала, чем собираюсь заняться.

– Завтра поеду в свою квартиру.

Он сидел на полу, наклонив голову, и прикреплял жетон к рубашке, но тут его пальцы замерли, и он посмотрел на меня, изогнув темные брови.

– Зачем? – спросил он.

Я подползла к самому краю кровати и взглянула на него.

– Я хочу… нет, мне нужно разобрать все вещи, которые я привезла из… палаты Чарли. Я просто бросила их в гостиной.

– Может, подождешь немного, и мы поедем вместе? – предложил Рис, покончив с жетоном.

– Я ценю твое предложение, – улыбнулась я, – но все же… этим мне нужно заняться одной. – Иначе говоря, я понимала, что снова разрыдаюсь, увидев все рисунки и безделушки, которые я приносила Чарли. За последние дни я столько раз ревела у Риса на плече, что не хотела, чтобы он снова это видел. К тому же мне нужно было все это отпустить, а потому мне лучше было сначала попробовать разобраться с этим в одиночку. – Теперь у меня в квартире безопасно.

– У тебя должно быть безопасно, – поправил меня Рис. Отложив рубашку, он занялся ремнем. Как оказалось, готовить форму было долго и довольно сложно. – Ты ведь знаешь, что я хочу, чтобы ты жила у меня, пока мы не найдем этого парня.