Люби меня вечно - Джоанна Линдсей

— Боже правый, да это настоящее средневековье! Ты только посмотри, Меган!

Меган выглянула из окна кареты и снова прижалась к мужу.

— Похоже на замок, по-моему. А ты что ожидал от здания, которое носит название «Замок Крегора»?

— То, что в названии есть слово — »замок», не обязательно должно означать…

— Но обычно означает.

Девлин бросил на жену возмущенный взгляд.

— Если мне предложат мыться в деревянной лохани, я уезжаю.

Меган засмеялась:

— Будь любезен, перестань скулить. Я ужасно рада повидать Кимберли. Ты ведь мне не испортишь встречи, не будешь все время дуться, правда?

— Может, и буду.

Тут Меган приподняла бровь.

— Ну и прекрасно, упрямься, если тебе так хочется. А я расскажу Лахлану, что пара чистокровных кобыл, которую мы привезли в подарок Мелиссе на крестины, — это твоя идея.

— Чертенок!

Меган одарила его теплой улыбкой. Через секунду он искренне рассмеялся и наклонился, чтобы мимолетно поцеловать ее… так он собирался. Но когда карета остановилась у дверей замка, они все еще не кончили целоваться. Девлину не повезло — первым к карете подошел Лахлан и открыл дверцу.

— У нас вдоль озера хорошая длинная дорога, на тот случай, если вы еще не готовы закончить путешествие, — со смехом предложил он.

Герцог и герцогиня Ротстон поспешно отодвинулись друг от друга. У Меган мило заалели щеки, а Девлин нахмурился.

— В другой раз, Макгрегор. А сейчас мы намерены осмотреть развалюху, которую ты зовешь домом.

— Ах, ну я с удовольствием вам все покажу, как только вы устроитесь. В этом году мы провели большой ремонт и очень хотим похвастаться.

Увидев, что Меган недоуменно наморщила лоб, Девлин охотно ей пояснил:

— Мне кажется, он говорит о замке, дорогая.

— Ну конечно, я так и поняла. Можете его осматривать сколько душе угодно, но я хочу поскорее увидеться с Кимберли и ее дочуркой. Так что изволь показать, как к ним пройти, Лахлан.

— Сейчас обе миледи принимают подданных в гостиной — развлекают родню Ким. Они съехались на крестины.

— Здесь Сесил? — ужаснулся Девлин. — Господи, ну тогда я точно не задержусь!

Меган ткнула его локтем в бок и с досадой сказала:

— По-моему, он говорит о Макферсонах. Готова поклясться, что рассказывала тебе о них.

— А, совершенно верно, забыл. Тут уже рассмеялся Лахлан:

— После того как ты их увидишь, забыть будет невозможно!

Вскоре Ротстоны убедились, что Лахлан не преувеличивал. Макферсоны оказались удивительным семейством. Когда все сидели в одной комнате, то и пяти минут не проходило, чтобы кто-нибудь из них не начинал спора — и дело моментально грозило дойти до потасовки. Но Кимберли имела на братьев удивительное влияние. Стоило ей только строго взглянуть на спорщиков, как они краснели и затихали.

Все они просто обожали дочурку Кимберли, названную именем ее матери. Кимберли в письме рассказала Меган ее трагическую историю, добавив, что маленькой Мелиссе не будет отказано в счастье, которого была лишена ее бабушка. Меган в этом не сомневалась. У ангелочка было шестнадцать дядюшек! Ее избалуют до крайности.

— Не хотелось бы, но придется сказать: «А я что говорила?» — прошептала Меган Девлину, кивком указывая на Кимберли, которая в эту минуту улыбнулась Лахлану. — Ты когда-нибудь видел более счастливую женщину?

— Гм… Может, тебя?

Меган немного задумалась и ответила:

— Да, наверное, я действительно являюсь исключением.

— Наверное?

— Ну нельзя же допустить, чтобы ты перестал над этим работать. Видишь ли, мне нужно немало, чтобы оставаться счастливой.

— Да неужели? — шутливо прорычал он.

Она улыбнулась:

— Но тебе это удается, право, удается!

— Я же говорила, что все будет хорошо, — проворковала Кимберли, устраиваясь в постели рядом с Лахланом. — Признайся, я была права. Вы с Девлином очень неплохо провели время!

Лахлан притянул жену к себе, как делал каждую ночь; она положила голову ему на плечо. Перед сном они обычно некоторое время разговаривали… или занимались другими вещами. Это стало ежедневным ритуалом, которым оба наслаждались.

— Согласен, он не так уж плох, когда немного расслабится, — неохотно признал Лахлан.

— Ну в нем ведь должны быть какие-то положительные качества, иначе Меган его так сильно не любила бы!

Тут Кимберли замолчала, жалея, что заговорила о Меган… Но, с другой стороны, она давно хотела спросить о ней — и не могла решиться.

— В чем дело? — спросил Лахлан. Кимберли улыбнулась. Он всегда чутко улавливал ее настроение! Ей это нравилось.

— Я просто подумала… Я знаю, что ты меня любишь… Он притянул ее к себе на грудь и крепко обнял.

— Всем сердцем, милочка.

— ..но у тебя осталось чувство к герцогине? Лахлан так долго молчал, что в конце концов она приподняла голову, чтобы взглянуть на него, и обнаружила, что он молча смеется.

— Ты иногда бываешь такой глупышкой, Ким. Ты, надеюсь, себя этой мыслью не терзала?

— Ну нет вообще-то… Но раньше меня это очень тревожило.

Он покачал головой:

— Милочка, даже в тот момент, когда я говорил прекрасной Меган, что люблю ее, думал я уже лишь о тебе. Ты похитила мое сердце, только я это не сразу понял.