Без боя не сдамся - Дина Рид

– Всё лето болтаешься на море, я тебе хоть слово сказал?! За ум не пора взяться? Не пацан уже! Через неделю первое сентября.

– Что ты от меня хочешь? – терпеливо спросил Алёша.

– Как что? Я тебе говорю, а ты, как глухой, честное слово. Как с тобой можно разговаривать?! Я договорился с ректором – тебя восстановят. Сдавать вступительные экзамены не надо. Сразу учиться пойдёшь.

– Куда учиться?

– В Академию Госслужбы, конечно. Куда ещё?

Алёша вздохнул и присел на прохладный с ночи песок. Переложив смартфон в другую руку, он сказал:

– Спасибо за заботу. Не стоило. Чиновника из меня не выйдет.

– А кто выйдет? Бомж? Поп? С ним как с человеком говоришь, а он…

– Оте-ец! – пытаясь достучаться, чуть повысил голос Алёша. – Остановись! На секунду. Я хочу, чтобы ты меня услышал.

– И что? Хорошо, я тебя слушаю – что ты хочешь сказать? – Отец балансировал на грани скандального взрыва.

– Я буду заниматься музыкой. Я, правда, этого хочу. У меня получается.

– Да когда же эта хрень из твоей головы вылетит?! – вскипел тот.

Ожидаемое разочарование прокатилось по всему телу Алёши – этот разговор был слишком предсказуем и оттого бессмыслен. Алёша отвел на секунду телефон от уха, потом прижал к себе и хотел было бросить его, как гальку в море, но сдержавшись ответил:

– Никогда.

– Ты, похоже, забыл, на чьи деньги живёшь, – угрожающе начал отец.

– Почти всё лето я прожил на то, что заработал сам. Пением.

– В кабаках?! Ты?! Мой сын?!

– Знаешь, надоело. Я сейчас положу трубку, возьму рюкзак и поеду на конкурс, – спокойно произнёс Алёша. – А ты просто вспомни, почему я ушёл из дома в шестнадцать лет. Пока, папа.

Услышав, как отец рявкнул: «Ах ты, мерзота…», Алёша с ледяным отчуждением отбил звонок и выбрал на экране смартфона «режим полёта».

– Праведник, эй! Все собрались, – подбежал Майк. – Ты чего застыл?

Не отводя глаз от покрытого барашками моря, Алёша проговорил:

– Теперь осталось только побеждать.

– Чего побеждать? – не понял Майк.

– Да ничего. Поехали, – поднялся с песка Алёша и пошёл к фургону.

* * *

После почти двух тысяч километров дороги, подозрительных пирожков в Россоши, драки с пьяными гопниками в придорожной забегаловке в каком-то Бурбусятинске и доброй сотни спетых песен рокеры прибыли, наконец, в Белокаменную. Столица впечатляла размерами, шумом, вывесками, пробками – не то, чтобы этого не было в Ростове или Краснодаре, но здесь всего было без меры – растянуто и помножено.

– Ну шо, компания «понаехалов», – пробасил Шаман, – ищем хату под съём и гулям!

Кэт и Шаман в столице уже бывали, и потому с видом знатоков то и дело показывали пальцами в окно: «А там Москва-Сити, а это искусственная гора, чтоб на лыжах кататься, а вон…» и так бесконечно. Алёша не успевал читать объявления о съёме квартир на сайтах и выглядывать в окно. Майк то и дело кричал прямо в ухо: «Ваще цены тут! Обалдеть… О! Вот сюда. Сюда надо позвонить! Тут дешевле». Звонки поручили Кэт. Она разговаривала томным, взрослым голосом с теми, кто сдавал недвижимость посуточно.

Договорившись, наконец, о квартире, Кэт отправилась туда вдвоём с Шаманом. Они разыгрывали пару, согласно кивая на все условия суетливой хозяйки. Подозрительно осматривая приезжих, ведь у неё снимают жильё только «люди приличные», тётка всё же вручила ключи Кэт и отправилась восвояси.

Выждав, когда та скроется из виду, взмыленная с дороги ватага ворвалась в обшарпанную однушку на первом этаже «в десяти минутах ходьбы от Речного вокзала». Девчонки устроили бой за душ и под конец влезли в страшную ванну вдвоём – победила дружба. Мужской части компании осталось спокойно отдыхать в «по-домашнему уютной», утлой комнатёнке на диване и креслах, пропахших табаком и кошачьими проделками. Алёша и вовсе прилёг на пол между сумками и барабанной установкой. В голове не укладывалось: через три дня кастинг, он будет петь здесь, в этом громадном городе, перед профессионалами и, может, так же, как приехал, в скрипучем фургоне Шамана отправится домой… Хотя нет – не может.

Дарт почесал в затылке, шевеля замусоленными дредами, и повернулся к Алёше:

– Я тут чё подумал… А если и мне в кастинге поучаствовать? Там вроде все могут прослушиваться.

– А что? Ты же классный вокалист, Дарт! – сказал Алёша. – Супер!

– Мы тоже спеть могём. Чего ты нас не зовёшь, Праведник? – с шутливой обидой проворчал Майк.

– И ты давай. Всем вместе круче.

Майк затянулся и, выпуская кольца дыма в потрескавшийся потолок с фигурно висящей паутиной, мечтательно произнёс:

– И все мы станем звёздами… А там клубы, лимузины, куча тёлок – сортируй не хочу: беленьких, рыженьких, чёрненьких. Чур мне – блондинок с четвёртым размером!

– Да хоть фиолетовых, – загоготал Шаман. – А Праведнику – монашек…

Алёша хмыкнул и спросил:

– Что исполнять будете?

– Танец маленьких утят, – брякнул Дарт, и дружный хохот сотряс стены.

– …каких утят? Хотите жареную утку? – В комнату зашла Лиса в футболке, а за ней Кэт в одном полотенце.

– Не-а, мы обсуждаем план захвата московского шоу-бизнеса, – сообщил Майк. – Туточки возникла идея нам тоже в кастинге поучаствовать.

– Блин! Как я сама не догадалась?! – развела руками Кэт, и полотенце упало. Ничуть не смущаясь, она завернулась в него снова и сказала: – А туда вообще можно группой заявиться?

– Да.

– Ты что слабаешь, Праведник? Решил уже?

Алёша пожал плечами:

– В любом случае, надо голос показать и спеть то, что хорошо знаю, а значит выбор между Queen, WASP и Linkin Park.

– Лешечка, спой «Numb»!^[15] – молитвенно сложила руки Лиса. – Когда ты её поешь, меня прям плющит!

– Её плющит, – на распев продолжил Майк, – и колбасит, и соси-исит…

– Клоун! – фыркнула Лиса.

Впихивая себя в узкие джинсы, Кэт скептически заметила:

– Праведник, это, конечно, круто. Но, насколько я видела, в прошлогоднем конкурсе все, кто куда-то прошёл, пели попсу. Может, и ты переключишься, а? Ради победы?

– Опять себя ломать? – поджал губы Алёша. – Не хочу. Попробую просто показать, какой я есть и что умею.

– Ну, как знаешь.

– А что там вообще за условия? – поинтересовался Шаман.

– Проходишь кастинг, потом ещё два тура. Участников отбирают судьи. В итоге остаётся девять человек и девять групп. Они уже попадают на концерты, которые показывают в прямом эфире. Народ за участников голосует эсэмэсками. У кого меньше голосов, тот вылетает. Остаются трое в финале, но приз получает только один.