Наследство Уиндемов - Кэтрин Коултер

— Я лишь сказал тете Вильгельмине, что она достойна более прочной кареты.

— Оказывается, ты очень остроумный молодой человек.

— Да, почему бы и нет. — Он отвесил ей легкий поклон и обернулся к Тревору. — А ты, светский хлыщ и оголтелый денди, наверняка надолго застрянешь в Лондоне. Думаю, мы с Дукессой еще успеем застать тебя там. Признавайся, сколько ты намерен проторчать в Англии?

— Не знаю. Джеймс мечтает обойти в Лондоне все злачные местечки — притоны, игорные дома и прочее.

— О, наш Лондон богат такими местами, — откликнулся Норт. — Чтобы их все обойти, понадобится лет десять, не меньше.

— Ничего, Джеймс очень молод и проворен. Полагаю, он справится и за три месяца. Но почему бы вам не стать нашими гидами в Лондоне? Что скажете, Марк? Норт?

— Умоляю, кузен, не отталкивай меня, — проговорил Джеймс, протягивая руки к Марку. — Мужчина должен изучить все виды пороков, существующих на земле, чтобы быть потом мудрым отцом своим сыновьям.

— Боже мой, джентльмены, да вы совершенно испорчены, — сказала Дукесса. — Я не позволю Марку присоединиться к вам! Кроме того, полагаю, он вовсе не знаком со злачными местами. Не так ли, милорд?

— Это грязные места, — весело сказал Марк — Я буду глух к их дурному зову как самое набожное и благочестивое чадо церкви.

— Ты будешь часто писать мне, Вилли?

— Ну конечно, Гвент. О, как мне не хочется оставлять наследство Уиндемов ему и ей. Оно должно принадлежать американским Уиндемам.

— Несмотря на все ориентиры, которые нам удалось отыскать, мэм, я не уверен, что это наследство в действительности существует. Этот девятиликий Янус — скрывающееся в засаде чудовище — не более чем глупая болтовня обезумевших монахов. Это чья-то причуда, сказка, каприз.

— Согласен, — сказал Тревор, пожимая руку Марка и поглядывая в сторону Дукессы. Легко коснувшись губами ее лба, он отступил к карете. — Итак, мы уезжаем, Марк. Ты должен заботиться о своей прекрасной жене. Норт, надеюсь еще увидеться с тобой, если ты, конечно, приедешь в Лондон, у Марка есть наш адрес. — Он перецеловал по очереди Близнецов и тетю Гвент, затем помахал Сэмпсону, Баджи, Спирсу и Мэгги.

— Интересную коллекцию образцов людской породы собрал ты у себя в Чейзе, — сказал Джеймс. — Мэгги — это самая необычная горничная, которую я когда-либо встречал у знатной леди. Она даже шлепала меня, как младенца, Марк.

— Полагаю, ты получил, что хотел, — ответил Марк, подсаживая Вильгельмину в карету.

— Я только пытался получить, — сказал Джеймс. — Но она лишь рассмеялась и сказала, чтобы я приехал попозже, когда созрею.

Они смотрели, как карета скользит вниз по широкой длинной дороге.

— Как грустно, когда уезжают такие дорогие гости, — сказала тетя Гвент. — Теперь мы остались совсем одни.

— Но это было решение Тревора, — сказал Марк. — Я вовсе не приказывал Вильгельмине уезжать, несмотря на ее странную алчность и злобный язык.

— И все же мне очень, очень жаль. — Тяжело вздохнув, тетя Гвент направилась к дому.

Мэгги, насмешливо фыркнув, подошла ближе к Дукессе.

— Эта старая карга была просто ужасна. Я не доверяла ей, Дукесса Уверена, что это она ударила тебя в библиотеке и столкнула с лестницы.

— Но откуда ты знаешь, что произошло на лестнице, Мэгги?

— Что тут удивительного? Мистер Сэмпсон сказал мне. Баджи и Спирс тоже знают об этом. Мы старались не оставлять тебя одну, пока эта ведьма была здесь. Боже, как мне жаль людей, которые столкнутся с ней в Лондоне!

— Это всего лишь плод твоего воображения, — сказала Дукесса.

— Слава Богу, Дукесса, теперь все кончено, — вмешался Баджи. — Но ты кажешься мне слегка бледной. Иди в Зеленую гостиную. Я принесу тебе чай.

Мирная передышка продолжалась до полудня. В час дня, когда они сидели за ленчем, появился Спирс и объявил голосом короля, вручающего почетный приз чемпиону:

— Прибыла ваша мать, милорд.

— О Боже, — ответил Марк, опуская вилку с кусочком ростбифа. — Так рано? Хотя чему тут удивляться? Она все привыкла делать пораньше, даже родила меня рано утром и потом упрекала всю жизнь за ту боль, что я заставил ее испытать при своем появлении на свет. Сколько раз я уверял, что не имел специального намерения мучить ее, все напрасно.

Дукесса тоже поднялась. Он взял ее руку.

— Все продолжают спокойно есть. Мы с Дукессой приносим себя в жертву на алтарь сыновней любви.

Патрисия Эллиот Уиндем выглядела очень элегантно и молодо, на вид ей трудно было дать больше сорока. Она была невысокого роста, имела великолепные густые черные как смоль волосы и глаза изумительной голубизны.

С первого взгляда Патрисия производила впечатление обаятельного милого создания.

Патрисия внимательно осмотрела Дукессу с головы до ног.

— Марк рассказывал мне о вас, еще когда мальчиком возвращался из Чейза домой. Он говорил, что вы самая необычная девочка. Совсем непохожая на Близнецов, коих он называл маленькими послушными цыплятами. Он говорил о вашей элегантности, сдержанности и.., заносчивости. Я никогда не думала, что он может полюбить вас. Когда вы поженились? Марк даже не написал мне ни слова об этом. Не понимаю, почему в Париже? Чем он лучше всех остальных мест на земле?

Дукесса улыбнулась, глядя сверху вниз на свою маленькую изящную свекровь.

— Он так внезапно влюбился в меня, мэм, буквально умолял выйти за него, клялся, что не сможет жить без меня, поскольку даже его любимый портвейн с закусками теряет свое значение, когда меня нет рядом. Ах, он так умолял меня! А я не отношусь к жестоким бесчувственным женщинам и не могла допустить, чтобы он не ел и не спал. Марк угрожал броситься под колеса кареты, если я не выйду за него, а я знала, что он очень горячий человек и вполне способен на безумный поступок. Так случилось, что мы оказались в одно и то же время в Париже. У него не было времени, чтобы исполнить свой сыновний долг и посоветоваться с вами. Он был как в лихорадке, не мог ни о ком и ни о чем думать, пока не женился на мне. Ведь так, Марк?

— Да, именно так все и было, — ответил граф. — Но ведь это только одна сторона истории, Дукесса.

— Ах да. Если быть честной, мэм, то я, со своей стороны, тоже обожала его. Я и сама была не прочь выйти за него. Конечно, мне было бы приятнее, если бы вы присутствовали при этом, но.., мы так торопились… Простите, мне очень, очень жаль, что вас не было с нами в день свадьбы.

Марк смотрел на нее в изумлении. Дукесса обожала его? Мечтала выйти за него? И это не зависело от ее чувства справедливости и долга чести? Тут было о чем подумать.

— Охотно верю, он всегда был таким умным и красивым мальчиком! Все девочки по соседству бегали за ним. Я даже боялась, что он чересчур зазнается. Ах, он всем им выдавал авансы, для каждой у него была наготове особая улыбка. Мой милый мальчик, как он умел поддерживать в них интерес к себе! Ах, Марк, мне всегда хотелось знать.., правда, что ты заманил однажды Мелиссу Белингстейдж на сеновал в их конюшнях?