От ненависти до любви... - Сюзанна Энок

– Никто не посмеет оскорбить Диану, когда я рядом.

– А это еще одна тема для сплетен. Какой бы скандал ни порождало ее… увлечение, тебя все боятся. Так что в твоем обществе она в безопасности. Однако никто и никуда ее не пригласит. Страшно впутаться в скандал, страшно, что кто-нибудь из гостей заденет ее, а ты затеешь с ним ссору, наконец, страшно из-за дружбы с Дианой получить бойкот от леди Дэштон и ее товарок.

– Знаешь, пока все они готовы ходить в «Тантал» и оставлять там деньги, Диане все равно, что они думают. И мне тоже. Хотя, по-моему, любой, у кого хватает смелости ее осуждать, – жалкий лицемер и заслуживает розог.

– Будешь часто так говорить – тебя тоже приглашать перестанут.

Оливер шумно выдохнул воздух сквозь стиснутые зубы. Подобные разговоры бесили его – противник распадался на десятки лиц, оставаясь невидимым и неуязвимым. Однако Оливер готов был защищать Диану и от этого безликого врага. Если она не может выступить в свою защиту сама, значит, это его задача.

– Вот почему я говорю об этом только с тобой. Ты не привлекаешь внимания.

– Да? Ну спасибо! Теперь ты мне должен еще порцию бренди. – И Мандерли замахал престарелому лакею.

Оливер быстро проверил карманные часы и бросил взгляд на входную дверь. Пять минут, если только получатель письма не явится раньше назначенного, что вполне возможно. Оливер наклонился вперед.

– Джонатан, – проговорил он вполголоса, – мне нужна твоя помощь.

– Если ты собрался кого-то убить, я пас.

– Ход твоих мыслей мне нравится, но нет, никого убивать я не собираюсь. Во всяком случае, пока. Через несколько минут я попрошу тебя уйти. Хочу, чтобы на твоем лице отразилось недоумение и смущение, но ты бы встал и ушел.

– Из комнаты или из клуба?

Оливер немного подумал.

– Из комнаты. Из клуба – это будет слишком подозрительно.

Мандерли допил свой стакан.

– Что ты задумал? Злодеяние или подвиг?

Хм… Что ж, по крайней мере, Джонатан верит, что он способен на подвиги.

– Нечто такое, что жертва вполне заслужила и что, надеюсь, поможет очень дорогому мне другу.

Едва Оливер произнес эту фразу, как ощутил ее неуместность. Диана – не дорогой друг. Но кто она ему? И существуют ли слова, способные это определить?

– Что ж, ладно. Если позволишь, замечу: этот твой «дорогой друг» как-то странно на тебя влияет. Неожиданно. Впрочем, не могу сказать, что мне не нравится.

– А я еще сам не решил, нравится мне это или нет.

– Зачем же тогда ей помогать?

Излишний вопрос особенно сейчас может увести мысли в совершенно ненужную сторону.

– Ты же знаешь, – ответил Оливер Мандерли, – я обожаю любые заварушки.

– Это еще чертовски мягко сказано!

В гостиной «Будлз», нервно сжимая пальцы, словно птичьи когти, появилась знакомая фигура. Оливер поднял свой стакан.

– А теперь пусть начнется игра! – пробормотал он, отпивая глоток янтарной жидкости.

Мандерли проследил за его взглядом.

– Снова Камерон?

– Тише…

Энтони Бенчли подошел к их столу.

– Я здесь, Хейбери. Хотя для встречи вы выбрали странное место.

Оливер выпрямился.

– Мандерли, мы с тобой прощаемся. Мне нужно кое-что обсудить с лордом Камероном.

Джонатан поднялся, талантливо изобразив смущение и недовольство.

– Что ж, тогда доброго вечера, – проговорил он и вышел, оглядываясь через плечо.

Пока Камерон подозрительно озирался вокруг, Оливер носком ботинка пододвинул к нему стул.

– Садитесь.

– Послушайте, я весь день обдумывал то, что вы сказали. И вот что я вам скажу: вы готовите мне ловушку? Хотите заманить меня в капкан и публично опозорить? Вы терпеть не можете Грейвза и Лардена – это всем известно. И также всем известно, что вы без ума от Дианы, что бы там про нее ни говорили…

«Терпение!» – напомнил себе Оливер.

– Думаю, мне необходимо кое-что прояснить. Для этого я вас сюда и пригласил. Присаживайтесь.

Все еще глядя на Оливера с подозрением, граф уселся за стол.

– На завтра у меня назначена встреча с поверенными. Я собираюсь заявить свои права на Адам-Хаус и клуб «Тантал».

– Я ведь уже говорил: не советую.

– А я советую вам не лезть в мои дела. Иначе вам не только не бывать моим партнером, но и придется выяснять в суде, не замешаны ли вы в криминальных аферах Дианы?

– А что я, по-вашему, делаю? – ответил Оливер. – Пытаюсь посвятить вас в некие довольно запутанные обстоятельства. И советую говорить тише, обстоятельства эти не таковы, чтобы о них стоило кричать на весь клуб.

Появился лакей со вторым бренди для Мандерли, и Оливер пододвинул бокал графу Камерону. После вчерашнего дня Оливера обуревало желание выплеснуть бренди этому слизняку в лицо, но они с Дианой выбрали иной путь. Принятому плану он и будет следовать, пусть и стиснув зубы.

Подождав несколько секунд, граф прочистил горло.

– Я слушаю, – проговорил Камерон, сделав большой глоток бренди. – И надеюсь, вы будете убедительны.

– Прежде всего я полагаю, что Диана действительно унаследовала Адам-Хаус вполне законным путем. По крайней мере, мне она ничего иного не говорила.

– Хейбери, сидеть здесь и выслушивать ее версию событий я не собираюсь. Это можно сделать и в суде.

– Если вы не выслушаете меня, никакого суда не будет.

На физиономии Камерона воинственное выражение внезапно сменилось страхом.

– Что? Если вы хотите меня убить, сразу скажу: я уже обсуждал и наше партнерство, и возможность получать от Дианы ежемесячные отступные с герцогом Грейвзом. Только попробуйте меня убить – вас сразу вздернут!

– Я не о себе говорю, – возразил Оливер.

«Пока Камерон предсказуем, как часы, – сказал он себе. – Будем надеяться, что так пойдет и дальше».

– Я пытаюсь вам объяснить: система финансирования клуба и распределения его доходов гораздо сложнее, чем вы думаете. Добавить в это уравнение еще и вас… что ж, вы не оставляете нам выбора, но в этом случае все станет намного сложнее.

– Добавить в уравнение меня… Подождите! Что это значит? Вы обкрадываете Диану?

– Нет, вы не поняли. Мы с Дианой – пока нас двое, вместе с вами будет трое – просто… реорганизовали финансовую политику клуба для своей выгоды.

Оливер наклонился к собеседнику; то же сделал и Камерон.

– Вы совершенно правы, – продолжил Оливер вполголоса. – Когда Диана вернулась в Лондон, денег у нее не было. А в Вене мы были с ней… друзьями, поэтому она сразу пришла ко мне. Вместе мы нашли нескольких влиятельных людей, которые согласились поддержать наше предприятие, вложив в него средства.