Любовь и смерть. Селфи - Наталья Андреева

С работы Люба все-таки ушла. Поводом послужил звонок разгневанной Анастасии Петровны Галкиной.

– Что вы сделали с моей дочерью?!

Люба растерялась. Девушку научили готовить и управляться с домашним хозяйством. Брать на себя ответственность за своих близких. За собаку, наконец. И оторвали Алену от экстремального селфи, она больше не в группе риска.

– Она уходит из дома! – навзрыд сказала Анастасия Петровна. – Переезжает в бабушкину квартиру, которую мы раньше сдавали. Нет, мне не денег жалко. Моя дочь собирается жить одна! Устроиться на работу!

– И что в этом плохого?

– А как же учеба?

– Многие и учатся, и работают.

– Но ей всего семнадцать!

– Почти уже восемнадцать.

– Она забирает Басю!

– Вы так привязаны к этой собаке?

– Еще недавно я была матерью трудного подростка. Так я думала. А теперь моя младшая дочь смотрит на меня свысока. Знаете, что она мне сегодня сказала? «Мама, ты зря кладешь в фарш для котлет хлеб и картошку». Да я так делаю всю свою сознательную жизнь! Нет, вы подумайте! Моя дочь учит меня готовить!

– А ее котлеты вкуснее? – невольно улыбнулась Люба.

– Да кто ее всему этому научил?! Того гляди, замуж выскочит! Жилье есть, готовить умеет, даже посуду за собой теперь моет! И в комнате порядок! Да еще мне выговаривает: полотенце, видишь ли, не на месте! Рабочее место должно быть организовано так, чтобы все было под рукой! Где Алена этого нахваталась?!

– А вы недовольны?

– Представьте себе, нет! Она еще слишком молода, говорить мне, матери, такие вещи! Жизни меня учить!

– Вы скоро станете бабушкой. Теперь вы нужны Марине. Дети вырастают, Анастасия Петровна. А взрослого ребенка надо отпустить. Если вы отпустите его рано, придется ломать себя. А если поздно – сломаете его. В тридцать лет начинать самостоятельную жизнь гораздо сложнее. Многие так и не начинают, цепляются за мамину юбку. Родители в недоумении: что происходит? Чадо не женится или не выходит замуж, своих детей иметь не собирается, и вообще, кардинально менять свою жизнь. А тут все претензии к себе. Пройдена точка невозврата. Отпустите Алену.

– Вы так говорите, потому что у вас самой нет детей! – в сердцах сказала Галкина и швырнулась трубку.

«А как все начиналось? – грустно подумала Люба. – Мы почти уже стали подругами. Значит, я занимаюсь не своим делом».

Она пошла к хозяйке медицинского центра и написала заявление об увольнении.

– Наплюй, – сказала Люська. – Они сами не знают, чего хотят, эти твои клиенты. Лично я зарок дала: никаких советов. А не то будешь крайней. Кстати, слыхала сногсшибательную новость? Анфиса с Иванычем поженились!

– Ты это серьезно?!

– Вот что мы с тобой, Любка, натворили! Помнишь? «Невесту тебе, Иваныч, привели». Накаркали. Конечно, это брак платонический, ведь Иваныч уже старик. На пару теперь с покойничками общаются, – ехидно сказала Люська. – А в Старковском особняке какое-нибудь капище теперь устроят. Кире-то лет двадцать дадут, не меньше. А то и пожизненное. Какой судья попадется. Да-а… Знал бы Платоша Большаков, куда его денежки пойдут…

– В любом случае, нам до этого нет дела. Лично у меня свои проблемы.

– Да какие у тебя проблемы при таком-то мужике?! Побойся Бога, Любка! Тебе по-настоящему свезло. У вас ведь тоже это… ну… Родство аур! Как у Иваныча с Анфисой! Лешка тебе предложил работу – иди к ним. Штатным психологом. Каким-нибудь специалистом по маньякам. По интернет-маньякам. Ты же изучила специфику. Очень интересное и перспективное направление. Можно убить человека физически, а можно морально, отравив ему жизнь.

– Это называется троллинг, – машинально откликнулась Люба. И вдруг оживилась: – Сейчас появились новые, очень интересные формы. Жертвы – женщины за сорок… Незамужние, либо, что называется, в поиске. Неудовлетворенные личной жизнью. Мне недавно тоже пришло письмо…

– Вот и займись. Извини, меня зовут, я побежала.

Подруга исчезла, и Люба переключилась на свою почту.

«Привет! Ты не спишь? Я тоже. Меня зовут Игорь, мне сорок восемь лет, я живу в Лондоне. Не женат. Очень скучаю по России. Ответь мне, пожалуйста. Очень жду».

Она невольно улыбнулась. Банальное письмо, а сколько можно из него узнать об авторе! Во-первых, это женщина…

Телефон опять зазвонил. Муж!

«Я обязательно с этим разберусь, – подумала Люба, отвечая на звонок. – Пусть это будет мое хобби. Ведь это очень интересно, проявлять «негатив». Человек, кем бы он ни был, все равно себя выдаст. Вопрос: зачем он солгал?»