Прочь от одиночества - Мишель Смарт

Однако тот лишь сверкнул улыбкой:

— Тогда договорились. В следующую субботу здесь будет прием — пусть приходит, я подготовлю документы. Скажите, чтобы принесла наличные. — Губернатор щелкнул пальцами, и высокая женщина, до сих пор безмолвно стоящая сзади, выступила вперед. — Проводите моих гостей к машине, они уезжают.

Франческа, мило улыбаясь, прощебетала:

— Передайте губернатору, что я благодарна ему за оказанное содействие.

Она чуть ли не вприпрыжку выбежала с виллы. Сев в машину, Филипп резко произнес:

— Во что это вы надумали играть? И это, по-вашему, переговоры? И чем вы думали, решив дать взятку?

Улыбка на лице девушки померкла.

— А вам-то что?

— Вы согласились заплатить взятку, причем наличными. То есть привезти четыреста тысяч долларов в самую бедную страну на Карибах. Вы что, и впрямь не понимаете, в чем проблема? А точнее сказать, опасность?

— Я сделала то, что должна была, — упрямо возразила она. — Спасибо за то, что выступили переводчиком, но вам платят за то, чтобы вы обеспечивали безопасность. Если мне понадобится ваш совет по какому-либо другому поводу, я дам вам знать.

— А как же ваша карьера?! — прорычал он. — Вы что, хотите, чтобы она окончилась, не успев начаться?

Франческа, обрадованная тем, что они сейчас поедут прямо к тому месту, где будет строиться больница, не сразу поняла смысл его слов.

— О чем это вы?

— Если кто-то узнает о том, что вы дали взятку губернатору Сан-Педро, ваша карьера непременно закончится. Адвокаты встанут на сторону закона.

Ощутив, как горячая волна накрывает ее с головой, Франческа покачнулась. На миг ей показалось, что еще чуть-чуть — и она потеряет сознание. Ей и в голову это не пришло — в бешеной гонке за подписью губернатора она ни на миг не подумала о том, что может поставить под угрозу карьеру.

— Пиета давал взятки, — сказала она, скорее стараясь успокоить себя, нежели оправдаться.

— Нет, ваш брат был достаточно умен, чтобы их не давать, по крайней мере, не так открыто, как вы только что согласились сделать, да еще и под наблюдением камер. Он никогда не поставил бы фонд под угрозу и всегда находил посредников, которые аккуратно передавали деньги по назначению. Вам следовало бы это знать.

— И я бы знала, если бы только кто-нибудь мне сказал. Ни в одном из файлов этого не было и в помине!

Но, произнося эти слова, Франческа похолодела, понимая, что подобной информации просто не могло быть в документах. Альберто сказал, что нужно бы «подмазать» губернатора, но после похорон он был в ужасном состоянии, а в документах, разумеется, не было ни слова, и не случайно. Кто будет так глуп, чтобы оставить свидетельство нарушения закона?

— Почему вы мне ничего не сказали, если так много знаете?

— Я подумал, что вы в курсе. А на встрече говорить было…

— За нами хвост, — произнес Себ, прерывая их спор.

Филипп оглянулся и бросил взгляд в заднее стекло.

— Черный «мондео».

— Вижу.

Рука его легла на плечо Франчески — пусть и не думает поворачиваться.

— Успокойтесь, — напряженно сказал он.

— Но…

В его руке появился серебристый пистолет.

— Зачем он вам? — прошептала Франческа.

— Кто-то гонится за нами.

— Откуда вы знаете? — спросила она, не сводя глаз с пистолета. — Они, возможно, просто едут той же дорогой, что и мы.

Однако глаза Филиппа были жесткими.

— Это моя работа, даже если бы я не знал, рисковать бы не стал. Держитесь.

Машина понеслась, точно ракета, по ухабам. Кабальерос промелькнул за окном в мгновение ока. Увидев впереди грузовик, Франческа зажмурилась и вцепилась в руку Филиппа — пока не раздался визг тормозов, и их автомобиль не остановился.

— Можете открыть глаза, мы в аэропорту, — по-прежнему напряженно произнес Филипп. — Мы оторвались от них.

Открыв глаза, девушка с удовлетворением отметила, что он встряхнул затекшую руку, которую она сжимала с силой удава.

— То есть езда со скоростью сто шестьдесят километров в час по узким и разбитым дорогам — это мера безопасности?! — воскликнула она. — Мы могли погибнуть!

Дверца с ее стороны открылась — за ней стоял улыбающийся Джеймс.

— Вот так покатались, — сказал он.

— Ваш коллега — маньяк.

— Кто, Себ? Не переживайте, он прошел спецкурс вождения по высшему разряду.

— Заткнись, Джеймс, — бросил Филипп, а затем обратился к Франческе: — Мне жаль, что мы вас напугали, но я предупреждал об опасности. Давайте сядем в самолет, прежде чем они нас найдут и лично сообщат о своих намерениях.

— Нам нужно поехать осмотреть место, где будет стоять больница.

— Это подождет.

— Но… — начала было Франческа, но осеклась, увидев выражение лица Филиппа.

Вздернув подбородок, она повернулась и вышла из машины, проигнорировав Джеймса, услужливо предлагающего ей руку.

— А я-то тут при чем, меня даже рядом не было, — жалобно протянул тот.

Франческа не сумела сдержать улыбку — мальчишка, да и только, несмотря на то, что в руке тоже держит пистолет.

— Заткнись, Джеймс, — произнесла она дружелюбно.

— Да, Джеймс, заткнись, — прошептал Филипп, вылезая из машины и осматриваясь.

Когда они приземлились в Агуадилле, Франческа перевела дух. Кабальерос оказался страшным местом, хотя она и с неохотой это признавала. Напугали ее и пистолеты в руках Филиппа и его команды.

Филипп сел за руль, и они поехали мимо деревень, где вдоль дороги стояли прилавки с кокосами — продавцы сидели рядом, играя в настольные игры, — мимо пляжей, перемежающихся с сельской местностью и открывающих взору поблескивающее на солнце Карибское море, сквозь джунгли. Пейзажи сменяли друг друга, точно стеклышки калейдоскопа. Через двадцать минут они остановились у одноэтажного симпатичного отельчика.

— Выглядит неплохо, — произнесла Франческа дружелюбно, стараясь сгладить напряжение, — сидящий за рулем Филипп всю дорогу не промолвил ни слова.

Теперь, когда волнение улеглось, она поняла, что вела себя эгоистично — во всем были виноваты страх и осознание собственного провала. Филипп и Себ просто выполняли свою работу, стараясь оградить ее от опасности. К тому же Филипп действительно пытался предупредить ее на встрече с губернатором, посылая безмолвные сигналы взглядом. Но она в спешке поскорее закрыть сделку, не видела ничего вокруг. Нужно извиниться.

— Вот в этих трущобах мы будем жить, — с озорным огоньком в глазах произнес Джеймс.