Ловушка для бабочек - Евгения Перова

– Куда направляется юная синьорина? – ласково спросил респектабельный водитель.

– Мне надо в Рим. Или хотя бы во Флоренцию, – выпалила Настя.

Мужчина удивился:

– В Рим? Но это же очень далеко. И совсем в другую сторону. Да и Флоренция не близко. У вас какие-то проблемы?

Проблемы… Не то слово. Но как же она сможет объясниться, зная по-итальянски всего несколько фраз?

– А вы случайно не говорите по-английски?

– Конечно! – Он свободно перешел на английский, и произношение у него, как с легкой завистью отметила Настя, было отменное. – Я владею французским, английским, немецким, испанским, португальским… арабским…

– А русским?

– К сожалению, нет. Синьорина – русская?

– Да, я из Москвы. И мне надо срочно улететь домой.

Совершенно неожиданно для себя самой Настя вдруг рассказала ему все о крушении планов, о ревности и ссоре – он внимательно смотрел, заинтересованно слушал и явно сочувствовал.

– Бедная девочка, – задумчиво произнес он, поглаживая усы. – Что же нам с вами делать?..

Настя с надеждой взглянула на незнакомца: странная вещь, но рядом с ним она чувствовала себя защищенной. Может, он придумает что-нибудь?

– Позвольте для начала представиться – Бруно Инганаморте, предприниматель, к вашим услугам.

– А я – Настя. Настя Куликова, студентка.

– Настя? Мне кажется, вам не очень подходит это имя – вы такая милая!

– А чем же Настя – плохое имя?

– Вы знаете, что означает «nasty»?^[2]

– А, ну да! Что-то неприятное, я помню. Настя – это сокращенное имя, полное – Анастасия.

– Как? – Бруно явно удивился. – Анаста́зи?

– Анастаси́я!^[3]

Некоторое время он смотрел на нее со странным выражением лица, потом сказал:

– Знаете, Настя, я, кажется, придумал, как нам поступить. Я, конечно, мог бы отвезти вас во Флоренцию, но признаюсь честно: я уже проделал большой путь и несколько устал. Так что я приглашаю вас к себе в гости – моя вилла в получасе езды. Вы отдохнете, а утром, на свежую голову, примете решение – может быть, к тому времени вы поймете, что погорячились, и вернетесь к своим друзьям. Я помогу их разыскать и сам вас отвезу. Как вам такой план?

Настя растерялась.

– Вилла очень красивая и древняя. Правда, со времен античности она несколько раз перестраивалась, но мозаика и фрески частично сохранились. Вокруг виллы – сад, слегка запущенный, но все еще прекрасный, там много роз. Вы будете в полной безопасности – вам не грозит ничего страшнее хорошего ужина и сытного завтрака. Моя Берта – прекрасная кулинарка.

– Это ваша жена? – осторожно спросила Настя.

– О, нет! – рассмеялся Бруно. – Это моя домоправительница. Берта и Карл при мне всю жизнь. Правда, с трудом говорят по-итальянски. Так толком и не выучились. Ну что? Решайтесь.

И Настя решилась. Ей вдруг представилось, как завтра утром она с шиком подъедет к ребятам на этой роскошной машине рядом с не менее роскошным Бруно – и ничего он не старый, лет… лет сорок, наверное? Или пятьдесят? Для Насти, которой только что исполнилось двадцать два, все мужчины старше тридцати пяти казались дряхлыми развалинами. А какое лицо будет у Дашки! И ничего Настя им не расскажет, а будет загадочно молчать всю дорогу – то-то Виталька взбесится! Пожалуй, только Игнату она бы рассказала о своем приключении.

Бруно покосился на нее, чуть усмехнулся и прибавил ходу.

– А какая это машина? Такая красивая! Забавно у нее открываются дверцы – вверх! Словно крылышки у майского жука. Это «Феррари»? Или «Ламборджини»?

– «Lamborghini», – ответил Бруно, опять усмехнулся, покачал головой и еще увеличил скорость, пробормотав себе под нос: «Anastasia! E’un destino»^[4].

Настя сидела с закрытыми глазами и улыбалась, отдавшись чувству полета, поэтому не заметила, как навстречу им проскочила та самая арендованная машина, за рулем которой теперь сидел Игнат. Когда она открыла глаза, автомобиль Бруно ехал по какой-то проселочной дороге. Настя огляделась: они съезжали в долину, окруженную со всех сторон высокими холмами и рассекаемую серебряной лентой реки. Посредине долины виднелся еще один заросший деревьями холм, на самой вершине которого что-то белело.

– Мы почти приехали. Вон, видите, моя вилла, – сказал Бруно.