Кентаврида - Алексей Божков

– Дыни, арбузы, дыары! Свежие, только что с поля! Листья ещё не завяли… – кричал приземистый торговец, поочерёдно подбрасывая массивные шары жёлтых, полосатых и зелёных плодов. – От всех болячек лечит дыар! Если у вас непорядок с желудком – ешьте дыни! Если кровь застоялась в жилах – пейте арбузный сок! Посолите корки – и у вас будет прекрасная закуска к любому вину! Даже к самогону мамаши Полли!

– Сладкие цукаты! – голосила рядом его жена, арбузными листьями отмахиваясь от скопища бесцеремонных ос. Насекомые сыто жужжали, упивались тягучей патокой и тяжело взлетали, унося весть о пиршестве своим полосатым подругам.

– Ещё раз про самогон, Арам, и я не пущу тебя домой! – проворчала жёнушка торговца, показывая тому увесистый кулак. – Ты мусульманин или где?

– Зато твой папаша-гяур не ходит мимо курильни Полли. И не всё ли тебе равно, мусульманин я или нет? Тебя же никто в мечеть не тянет…

– Попробовал бы! – увидев подошедших покупателей, женщина принялась им улыбаться и весело тараторить, расхваливая товар. Муж только головой покачал, широко и добродушно улыбаясь.

Гортанный голос турецкого торговца разносился, как молитва муэдзина с островерхого минарета под жарким небом Стамбула:

– Украшения на любой вкус! На любой кошелёк! Красавица! Ты так хороша, что твой возлюбленный не пожалеет для тебя ничего! – сверкал он на очередную жертву своего обаяния весёлыми глазами. Женщины улыбались, девушки смущённо опускали глаза прямо на предложенный товар.

Сидя на солнце в широких тростниковых шляпах, две молодые китаянки, громко переговариваясь высокими голосами, рисовали на прозрачных шёлковых шарфах удивительно красивых птиц в окружении переплетающихся цветов на фоне голубого неба с ослепительно-белыми завитками облаков. Все контуры картин девушки обводили золотой каймой. Седовласый улыбчивый старичок под навесом готовил для них краски, пахнущие как-то по-особенному приятно, и в завершение рисунков делал поверх них тонкими кисточками чёрные или красные надписи странными знаками. Джон Стоун, как и многие прохожие, залюбовался нарисованным миром, призрачным и невероятным. Пока он смотрел, как девушки работают, они успели закончить картины и поставили себе по новому холсту. Морской волк смог наконец отвести взгляд от райского мира и, сожалея о чём-то недостижимом, отправиться дальше.

Две ювелирные мастерские на рынке не пустовали. Джон заглянул в ту из них, у дверей которой в деревянных бочках росли две пальмы, явно привезённые из жарких мест, возможно, из Африки. Джон некоторое время наблюдал за посетителями и работниками мастерской. Несколько человек принесли драгоценные камни, самородки золота, переплавленное серебро. Цыганка, самоуверенная и весёлая, рассыпала перед хозяином груду крупного жемчуга из бархатного мешочка. Хозяин, плотный мужчина средних лет, сказал цену. Цыганка засмеялась и легко согласилась. Джон проследил взглядом за уходящей красавицей, она это заметила, но восприняла его внимание, как должное.

Стоун приценился к некоторым вещицам. Он мог бы позволить себе такие траты, если бы захотел. Недаром капитан «Русалки севера» именно здесь, на Кентавриде, закупал драгоценности для перепродажи в Европе. Прибыль в триста процентов ещё никому не мешала.

– Абигаль! – позвал хозяин мастерской.

Из соседней комнаты вышла смуглая девушка, её тёмные волосы были уложены в высокую причёску, что особенно подчёркивало грациозность длинной шеи. Белое платье без рукавов и с большим вырезом открывало гибкие руки и красивую грудь. Ожерелье из розовых жемчужин трижды огибало шею девушки. Это было не просто красиво, а… возбуждающе!

Девушка кивнула Стоуну, чуть улыбнулась. Обратилась к хозяину ювелирной мастерской:

– Отец, мама просила принести ещё жемчужин.

– Отлично! Посмотри, что я сегодня купил, – он выложил несколько шариков из мешочка, повертел их в пальцах. – Возьми, отнеси матери, а потом приходи мне помогать.

Девушка плавно повернулась, как бы невзначай провела длинными пальцами по шее, касаясь ожерелья. Джон следил за её скользящими движениями, дыхание его учащалось. Ему внезапно захотелось обнять кокетку, перебирать жаркими пальцами холодный жемчуг и целовать её губы, шею, грудь…

Гибкая, как индийская лань, Абигаль окинула его оценивающим взглядом и ушла.

– Не хотите ли холодного сидра из свежих яблок? Моя жена превосходно умеет его готовить, она добавляет туда мороженые дольки ананаса.

Джон словно через плотную ткань услышал голос хозяина мастерской. Он обернулся в его сторону, приходя в себя. На серебряном подносе на стойке уже стояли два запотевших бокала с жёлтым напитком.