Фенечка для фиолетовой феи - Светлана Лубенец

– Известно когда – когда Пиковая Дама появится, вот когда.

– Хорошо, – еще тише повторила Ксения.

Долли кивнула, чиркнув спичкой, зажгла свечи и торжественно провозгласила:

– Ну, все! Гаси свет, Дианка.

Охотница щелкнула выключателем, и девочки будто оказались в другой комнате, наполненной живым дрожащим полумраком. По стенам от свечей бились отсветы и тени, в углах сгустилась непроглядная ночь, а впереди таинственно золотилась бездонная гладь зеркала. Одноклассницы замерли не шевелясь.

– Давайте… поближе к столу, – прошептала Долли и сделала шаг к зеркалу. За ней осторожно двинулась Ксения, а потом и Диана с Ирой.

Ксения со все возрастающим волнением заглянула в блестящий омут. От горячего воздуха и седого дымка свечей казалось, что по нему пробегают легкие волны, будто оно дышит. В зеркале отражалась только светлая дверь в комнату. Все остальное тонуло в бархатной полутьме.

– И что теперь? – спросила Ксения, чтобы только прервать напряженное молчание и не стоять столбом перед затягивающей дышащей бездной с обычной комнатной дверью в глубине.

– Теперь надо сказать заклинание, – опять шепотом ответила Долли.

– Так скажи… Сколько можно ждать…

– Сейчас…

Ксения видела, что Овца здорово волнуется. Она шевелила губами, видимо, вспоминая текст.

– Сейчас… – повторила она. – Вот… вроде бы так:

Изменись, глубина изначальная,

Ты проснись, пробудись, гладь зеркальная,

Отразись в ней, свеча бликовая,

Ты явись нам в ночи, Дама Пиковая…

Когда отзвучали последние слова заклинания, показалось, что даже воздух замер в комнате, где в ожидании явления черной носатой старухи четыре девочки с беспокойством всматривались в зеркало. В его глубине ничего не происходило. Ксения перевела дух и только хотела сказать, мол, чего-то подобного она и ожидала, как произошло то, на что она никак не рассчитывала.

Золотое марево зеркала будто дрогнуло, медленно открылась отражающаяся в нем дверь комнаты, и в ее проеме показалось страшное носатое лицо в обрамлении косматых волос. Ксения не успела заметить, держала ли старуха в руках какую-нибудь карту, потому что все они в унисон вскрикнули, и дверь тут же захлопнулась. Долли с Дианой замерли у стола, Ира продолжала истошно вопить на одной ноте, а Ксения, преодолевая дурноту, сделала шаг к двери. Она немного задержалась у закрытой створки, потом с силой рванула ее на себя. В открывшемся проеме перед ней чернел только глубокий провал коридора.

– Свет! Где включается свет? – крикнула она.

Долли подскочила к Ксении и с ходу шлепнула ладонью по выключателю. Из комнаты в коридор протянулся световой прямоугольник. Никакой Пиковой Дамы там не было. Ксения вылетела в коридор и начала звонко щелкать попадающимися по пути выключателями. Вскоре вся квартира Брошенковых была залита светом.

– Видишь, никого! – без устали повторяла ей Долли у каждой вновь открываемой двери.

– Но… я же видела! – не обращала на нее внимания Ксения. – Я своими глазами видела!

– Остановись ты наконец! – вцепилась в ее свитер выскочившая из комнаты Диана, когда заметила, что Золотарева собирается открыть встроенный шкаф. – Неужели ты не понимаешь, что она убралась восвояси?

– И куда же? – с иронией спросила Ксения.

– Куда-куда? В зеркало, конечно!

– Та старуха – и в зеркало?

– Не просто старуха, а Пиковая Дама. И именно в зеркало. Представь себе: духи имеют обыкновение уходить через то, откуда появились.

– Я вам не верю! – выкрикнула Ксения. – Ни в какое зеркало она не убиралась. Она скрылась за дверью комнаты. Все видели!

– Но дверь-то в зеркале отражалась. Поэтому она не настоящая дверь, а… виртуальная, – пыталась убедить ее Диана.

– Чушь! Вы все подстроили! – продолжала злиться Ксения.

– И как ты себе это представляешь? – спросила Диана, потом привалилась спиной к стене и, не обращая больше внимания на Золотареву, выдохнула: – Фу-у-у… До чего же я испугалась…

– У меня самой все внутри дрожит, – подхватила Долли.

Ксения, у которой тоже до сих пор сильно колотилось сердце, недоверчиво окинула их взглядом. Может, они ни в чем не виноваты? Овца – белая, как простыня, а у Охотницы, наоборот, даже лоб красный от напряжения. Невооруженным глазом видно, что девчонки сильно напуганы. Ксения направилась обратно в комнату. Когда она переступила порог, Ира, до сих пор так и сидевшая истуканом, опять дико вскрикнула, увидев ее в дверях. Ксения вздрогнула и выпалила:

– Ирка! Хватит орать! С тобой совсем свихнешься!

– Да-а-а? – плаксиво протянула Сыромятникова. – А если мне страшно?

– Всем страшно, но мы же не вопим.

– Значит, мне страшней, чем вам.

Ксения хотела сказать в ответ ей что-нибудь уничтожающее, но замерла на полувздохе. За спиной Иры, у зеркала, она увидела игральную карту. Она лежала на чистом листе, приготовленном Брошенковой для Пиковой Дамы. Ксения бросилась к столу. На листе поверх какой-то надписи лежал туз пик. Она рывком вытащила из-под туза лист бумаги и прочитала:

«Он не для фиолетовых! Оставь его! Берегись! Прокляну!»

– Это ты?! – набросилась она на Иру.

– Что я? – взвизгнула Сыромятникова, которая, казалось, была уже на пределе своих душевных возможностей.

Ксения, размахивая перед ее носом листом с надписью, угрожающе спросила:

– Это ты подложила? Ты с ними заодно?

– С ума сошла, что ли! – отшатнулась от нее Ира, даже не посмотрев на зажатый в ее руке лист бумаги.

Со спины к Ксении подошла Диана, выхватила у нее послание и прочитала вслух.

– Последний раз спрашиваю – твоих рук дело? – Ксения надвигалась на Сыромятникову, которая безуспешно пыталась вжаться в простенок между двумя окнами.

На этом простенке висела пышно разросшаяся традесканция. Ира зацепила плечом ее длинные плети, потянула цветок, и он зеленым париком, увенчанным глиняным горшком, как шляпой, наделся на ее голову. Это стало последней каплей, переполнившей Ирино измученное страхом существо. Она закричала так, как обычно кричат девчонки в американских фильмах, когда видят человекообразных муравьев, восставшие из гробниц мумии или осклизлых гуманоидов с других планет. Подскочившая к ней Диана сорвала с головы Иры зеленый «парик», стряхнула с волос и плеч подружки комочки земли, усадила ее в кресло и крикнула Овце:

– Ленка! Тащи валерьянку или хотя бы стакан воды! Видишь, у нее истерика…

Бедная Ира долго стучала зубами о стакан, пока наконец смогла выпить успокоительное лекарство.

– Чего ты на нее набросилась? – Долли укоризненно посмотрела на Ксению.