Мелкая знаменитость - Дана Хадсон

– Нет, не бывал! – Вайдел напрочь разбил все ее умозаключения. – Ваш дядя все делал сам. Как вы думаете, для чего ему такой огромный набор инструментов? Картинки рисовать?

Она промолчала, командным взмахом руки указав на дверь в туалет. Возмущенно закатив глаза, он направился туда. Перекрыв запорный вентиль, уточнил:

– Подтягивать, как дядя велел?

Софи милостиво разрешила:

– Ну, что-то в этом роде.

Чертыхнувшись, он разобрал кран, убедился, что прохудилась прокладка. Выискав нужную в волшебном чемоданчике, поменял. Снова собрал кран, открыл запорный вентиль, повернул кран в ванной, и, о чудо! – тот больше не капал.

Софи с облегчением вздохнула.

– Спасибо! Сколько я вам должна?

– Нисколько. – Вайдел не воспользовался чудной возможностью срубить несколько фунтов. – Мне за обслуживание платят.

– А, это входит в квартирную плату? Это хорошо, а то с деньгами у меня всегда проблемы. До свидания! Надеюсь, больше мне вас тревожить не придется.

Но Вайдел уходить не спешил. Ему понравилось беззаботно препираться с этой высокомерной скрипачкой.

– Вы, наверное, после учебы главной скрипачкой в оркестре станете? – спросил с натужным восхищением, и удивился, как болезненно исказилось лицо собеседницы.

– Мне никогда из третьего ряда не вылезти! – она призналась со странным самоуничижением, так непохожим на ее всегдашнюю самоуверенность.

– Что это еще за третий ряд? – прикинулся непонимающим Вайдел.

– Это там, где сидят бездари! – с ожесточением объяснила она.

– А вы разве бездарь, мэм?

– Круглый! И не смейте называть меня «мэм»!

Вайдел послушно согласился.

– Хорошо, мисс, не буду, – и между делом заметил: – Но вообще-то бездари в консерватории не учатся.

Она сердито возразила:

– Раньше не учились. Я первая.

– И что, вас приняли из-за дяди-дирижера? – Вайдел в это не верил, но кто его знает?

– Нет. Я честно сдала вступительные экзамены. И прошла, к несчастью.

– Вам не нравится то, что вы делаете? – догадливо спросил Вайдел.

Софи слегка призадумалась.

– Я люблю играть. Но я понимаю, что другие делают это гораздо талантливее меня. И мне никогда не играть в первом ряду! – это прозвучало с патетикой, показавшейся Вайделу завистливой.

– Не страшно. Будете играть на свадьбах и похоронах. Это тоже неплохой доход, – утешил ее Вайдел. И заботливо предупредил: – Главное, скрипочку не потеряйте, без нее никуда! Свистеть вы наверняка не умеете! К тому же художественный свист теперь не моден!

Она зверем посмотрела на него.

– А ну, идите отсюда!

Он заторопился:

– Не сердитесь на меня, мэ…, мисс! Я не хотел вас обидеть! Я простой парень, если и ляпнул что-то не то, то не со зла! Может, лучше научите меня чему-нибудь? Мне очень интересно, что играют скрипки в третьем ряду? – для убедительности он прижал руки к груди и умильно заглянул ей в глаза.

Она с недоумением пожала плечами.

– И чему я должна вас научить?

– Может, сходим на какой-нибудь променад-оркестр, вы мне и расскажете, что к чему? – Вайдел удивился сам себе. Чего это он лопочет? Но остановиться так и не смог: – Сам я на них не хожу, уж больно это скучно. Все слушают и чего-то жуют. Без жратвы никак! – И подозрительно спросил: – Надеюсь, вы не сноб? Я как-то просил одну дамочку сходить со мной на концерт этого, как его, Леона Вайдела, так она заявила, что с такими, как я, она на такие концерты не ходит.

Софи гордо заявила:

– Я тоже на подобные концерты не хожу!

Вайдел обиделся. Чем он плох, интересно?

– А почему? Певец плохой?

– Публика идиотская. Как можно слушать песню, когда тебе в ухо свистят? И вообще, я люблю классику.

Как ни странно, но у Вайдела отлегло от души. Она не его музыку назвала идиотской, а публику, что, в принципе, было совершенно верно. Молодняк на его концертах и в самом деле уж слишком раскрепощался. Хотя какая ему разница, что о нем думает эта скрипачка?

– Вот, я вас на эту самую классику и приглашаю, в приличное место, между прочим. Пойдете?

Она что-то прикинула и внезапно согласилась:

– Пойду. Я и в самом деле сто лет нигде не была. Насколько я помню, концерт завтра в семь в Альберт-холле?

– Ага. Давайте встретимся в шесть во дворе, где встретились сегодня. Я здесь и живу, в служебной квартире, так что это самое удобное и вам, и мне.

– Хорошо. – Она прищурилась и указала: – Но вот только оденьтесь, пожалуйста, поприличнее.

– А чем этот мой прикид нехорош? – Вайдел обидчиво окинул себя взглядом. – Вполне нормально. Я бы даже сказал, живописно.

Она смешно выпятила нижнюю губу и попросила:

– Ну, хоть рубашку наденьте однотонную вместо этой ляпистой.

– Ладно, рубашку поменяю. Но вы не собираетесь появиться там в вечернем платье? – Вайдел встревожился. С этой выпендристой девицы станется заявиться на демократичный концерт в каком-нибудь жутком одеянии до пола.

– Не беспокойтесь. У меня есть соответствующие платья, – и она кивком головы указала ему на выход. – А сейчас до свидания, мне нужно отдохнуть и привести себя в порядок. У меня вечером спектакль.

Вайдел заметил, что о спектакле она сказала как о чем-то жутко надоевшем.

– Ладно, до завтра! – он прощально взмахнул рукой и вышел.

На улице вдохнул полной грудью еще теплый воздух. Хорошо! Жизнь становилась гораздо веселее, чем раньше. Интересно, сколько он продержится до разоблачения? Он не думал, что сможет валять дурака весь завтрашний день. Но постарается изо всех сил. В конце концов, он артист.