Лейн.Тайна нашей ночи - Сорейя Лейн

Напряжение постепенно начало отступать. До этого спина Бекки была напряжена до предела, ноги вспотели, а шея затекла. Ей показалось, что от страха упасть она даже перестала дышать. Она произнесла:

– Кажется, я понимаю, почему рекомендуют садиться в седло сразу после падения.

Бен, двигающийся немного впереди нее, натянул поводья, чтобы сравняться с Вилли.

– Говорить всегда легко, но вот сделать это далеко не всегда получается, – ответил он.

– Я кое-что скрывала от тебя все это время, Бен, – призналась Бекки, чувствуя, что не в силах рассказать ему правду о своем огромном секрете. Что ж, она пойдет маленькими шажками.

Он повернулся к ней, вопросительно приподняв брови.

– Я солгала тебе, – просто сказала она. – Мне не предлагали место в женской команде, но я не хотела, чтобы ты из-за меня остался, а потом, после того падения я толком не знала, хочу ли играть или нет.

Ответа не последовало, и лишь стук копыт нарушал молчание. Тогда Бекки отважилась взглянуть на Бена. В профиль его лицо казалось высеченным из камня, челюсть была напряжена.

– Тебе не следовало так поступать, – глухо и угрюмо ответил он. – Я бы не оставил тебя, если бы…

– Вот именно поэтому, – оборвала его Ребекка. – Я не хотела заставлять тебя сомневаться в своих желаниях. Мы же были только друзьями, так? Я не была твоей девушкой, потому нельзя сказать, что ты меня бросил.

– Так ты соврала мне, когда сказала, что не можешь бросить семью и хочешь остаться? Что наши мечты больше не совпадают?

– Я просто хотела, чтобы ты знал правду, Бен. Это было давно, но все же.

Он застонал, плечи его напряглись.

– Все равно тебе не нужно было мне лгать.

– Я была потрясена после всего, что произошло, – сказала она. – Я, конечно, по-прежнему хотела войти в команду, но меня до смерти пугали мысли о том, что нужно будет садиться на лошадь и играть. А потом ты… – Бекки замялась, не желая открывать Бену свои подлинные чувства. – Я потеряла все, включая уверенность в себе, поэтому была не в форме.

– Я бы постарался помочь тебе, Бек. Я бы ни за что не уехал, зная правду.

Вот поэтому Бекки ничего ему не сказала – не хотела связывать ему крылья, никогда бы не стала для него обузой. Но еще тогда в сознании ее возник назойливый голосок, шепчущий, что после того, что случилось, она вряд ли привлечет его внимание.

Они ехали молча. Ребекка смотрела прямо перед собой, и ее страх постепенно улетучивался. Странно было бояться того, что некогда было ее жизнью.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Бен.

Бекки ослабила поводья и поудобнее уселась в седле, начиная наслаждаться давно забытыми ощущениями. Улыбка робко расцвела на ее лице – может, он решил отпустить прошлое?

– Знаешь что? – Она широко улыбнулась ему, решив позабыть о былом хотя бы на один день. – Теперь, когда я не вцепляюсь лихорадочно в коня, ощущения чудесные.

– Как насчет прогулки к оврагу?

Бен сидел в седле прямо и уверенно, расправив широкие плечи. Его белая футболка, джинсы и кепка словно вернули Бекки на несколько лет назад.

Она набралась храбрости и натянула поводья.

– Хорошо, но помни, что я не такой наездник, каким была когда-то.

Она пустила Вилли сначала рысью, а затем галопом, покачиваясь в седле и чувствуя, как мышцы икр растягиваются в езде. Снова сесть на лошадь было нелегко, но это как с велосипедом – однажды научившись, больше не забудешь.

– Хорошо, ковбой, хорошо! – крикнул Бен, растягивая слова на манер западных загонщиков.

Ребекка сконцентрировалась на дороге, по-прежнему ожидая, что Вилли выкинет что-нибудь необычное, но он вел себя по-джентльменски.

Бен снова пустил коня шагом, и Ребекка последовала его примеру, тяжело дыша, грудь ее вздымалась.

– Вот и овраг, – указал Бен.

– Ага, – выдохнула Бекки, чувствуя, как легкие отчаянно требуют воздуха, она не могла говорить.

Всю обратную дорогу они ехали молча, и Ребекка чувствовала, что в животе, как говорят, порхают бабочки. Бен был таким прекрасным, обаятельным, и с ним было легко. Даже на ее признание он отреагировал спокойно. Он заслуживал того, чтобы знать о Лекси, вот только надо подумать, как ему лучше о ней рассказать. Нужно убедиться, что он хочет остаться дома, а не собирается пожертвовать своими мечтами из чувства долга по отношению к дочери. Или к ней самой.