Ловелас и скромница - Элизабет Бикон

— Но как она вообще посмела вам писать! Ведь она приложила все силы, чтобы погубить вас, подговорив своего тайного мужа сбежать с семнадцатилетней девушкой и жениться на ней! А тем более после того, как вместе с ним пыталась убить вас, когда вы вернулись в Вичвуд и она испугалась, что вы оттесните ее на второй план! Что же сообщила вам эта вероломная и подлая девица? — нетерпеливо спросил он.

— Она предупреждает, что нам грозит опасность, — наконец призналась Миранда. — Говорит, что преступник, которого вы с Китом так долго разыскиваете, скоро объявится, и не один, а со своими многочисленными пособниками. И что некий человек, очень богатый и могущественный, страшно зол, потому что чувствует угрозу своему доходу и положению в обществе.

— Черт бы его взял! — воскликнул Бен и взволнованно заходил по комнате, прикидывая возможные последствия. — Что именно ей известно? — гневно прорычал он.

— Мне бы хотелось напомнить вам, мистер Шоу, что вы находитесь в гостиной леди, а не на собрании членов городской управы, — упрекнула его мисс Уэллс. — Да и с ними стоило бы разговаривать более любезно, чтобы не восстановить против себя.

— Много вы об этом знаете! — пробурчал он, втайне благодарный ей за замечание.

Лучше сохранить свою ярость для коварного врага, укравшего один из их кораблей и убившего столько хороших людей, что ему трудно было оставаться спокойным. Но она права: необходимо сохранять хладнокровие и ясную голову, чтобы этот негодяй снова не проскользнул у него между пальцами.

— Прошу прощения, леди Карнвуд, — с церемонным поклоном иронически сказал он. — Не соблаговолите ли сообщить мне дальнейшие подробности данного послания? Для того, чтобы мы могли принять соответствующие предохранительные меры.

— Да, я понимаю, как это важно, но кузина пишет очень туманно. Одно можно сказать уверенно: она настолько боится этого человека, что описывает его только в самых общих чертах.

— Полагаю, этот страх объясняет, зачем миссис Бракстон прислала свое предостережение. Она хочет, мистер Шоу, чтобы вы и его светлость расправились с ним, тем самым избавив ее от него, — вмешалась в разговор мисс Уэллс.

Ее способность мгновенно разобраться в сложной ситуации поразила Бена. Он не испытывал ни ложного оптимизма, ни внезапного желания хорошо думать о женщине, у которой, насколько он мог судить до сих пор, под холодной красотой не было ни души, ни сердца. Это говорило о том, что мисс Уэллс пришлось пройти тяжелую жизненную школу, закалившую ее характер. И ему вдруг захотелось защитить эту ранимую женщину, вынужденную по-своему обороняться от жестокого мира.

— Вероятно, вы правы, — задумчиво сказал он.

— Кто бы мог этого ожидать! — с тонкой издевкой подчеркнула Шарлотта.

— Если бы когда-нибудь я стал излишне самонадеянным, то непременно обратился бы к вам, уважаемая мисс Уэллс, — чтобы вы поставили меня на место, — парировал он с горькой улыбкой.

— Я была бы рада оказать вам эту услугу, мистер Шоу, — иронически усмехнулась она, и Бену снова захотелось с силой приникнуть к ее губам — только чтобы умолк ее дерзкий язык.

Вдруг он поймал устремленный на них задумчивый взгляд Миранды и выругал себя за неосторожность. Жена его друга способна была пойти на крайности, чтобы обеспечить счастье тех, кого любила. Меньше всего ему нужно было, чтобы графиня строила планы насчет брака между ним и гувернанткой. Такая респектабельная невеста могла бы укрепить его положение в глазах самых осторожных инвесторов, но вряд ли способствовала бы его личному комфорту. Постоянное присутствие самого строгого критика могло подорвать даже его несокрушимую волю.

— Возвращаясь к нашим баранам… Когда именно его светлость собирался вернуться домой? — спросил он, отчасти желая отвлечь Миранду от матримониальных планов относительно его и мисс Уэллс.

— Вчера вечером, — грустно сказала Миранда.

Он сразу пожалел о своем вопросе и готов был избить своего друга за то, что тот назначил точную дату своего возвращения.

— Тогда мне лучше поехать поискать его, не так ли? — приняв это решение, он сразу испытал огромное облегчение — видимо, он беспокоился за Кестера больше, чем думал.

Глядя на встревоженную Миранду, он подумал, что, конечно, Кит не мог устоять перед такими красивыми и нежными голубыми глазами. Нет, поправился он, его друг не смог устоять перед настоящей любовью, и это понятно. Внезапно ему очень захотелось встретить такую любовь — быть любимым и самому так сильно любить. Вместе с тем жизнь посеяла в нем недоверие к любым человеческим слабостям, каковой он считал и любовь… Он не отдавал себе отчета, что его суровый взгляд устремлен на несчастную мисс Уэллс, которая невольно вздрогнула.

— Ах, если б я могла поехать с вами! — воскликнула Миранда.

— Самое лучшее, что вы можете для него сделать, — это не подвергать себя опасности и находиться дома, — улыбнулся он.

— В самом деле, — поддержала его мисс Уэллс. — Ничто так не встревожило бы его светлость, как если бы он узнал, что вы подвергаете опасности свою жизнь и здоровье. А судя по погоде, можно надеяться, что он благополучно преодолел море. Даже лорд Карнвуд не смог бы пересечь Ирландское море, если бы капитаны кораблей не покидали порт, — тонко добавила она.

— Это правда, — немного успокоившись, согласилась Миранда. — А я была ужасно своенравной, настоящей дикой уткой, не правда ли?

— Мне вы всегда напоминаете лебедя, миледи, а вовсе не утку! — слегка поддразнил ее Бен.

— Повторите это через несколько месяцев, и, может быть, я обниму вас… если смогу дотянуться, — грустно улыбнулась Миранда.

— Умоляю вас, миледи, если вы не хотите, чтобы мой лучший друг вызвал меня на дуэль, сдержите свои порывы! — с притворным ужасом воскликнул он, на что она даже засмеялась.

— Надеюсь, Кит знает, что ему не к кому ревновать на нашей доброй земле.

А когда-то Бен считал, что его друг перенес в детстве слишком тяжелую душевную травму, чтобы быть способным на такую страстную и преданную любовь.

И опять он испытал тоску по такой любви, но в следующее мгновение отверг ее как недостижимую мечту, хотя чувствовал, что сам себе противоречит. Счастливая семейная жизнь Кита, видимо, смягчила его, потому что ему вдруг надоело постоянно быть настороже, отгораживаться от внешнего мира. Если бы в мире нашлась особенная женщина, к ногам которой Бен мог бы положить все, что имеет, она заполнила бы тоскливую пустоту в его душе. Хмуро уставившись на ведерко для угля, он сознавал, что мало кто из женщин сможет полюбить его, когда поймет, каков он на самом деле. Но он никогда не был слишком наивным и доверчивым, чтобы позволить им заглянуть в себя, да и не решился бы обнажить перед ними свою душу.

Правда в том, что Бен рос в окружении уличных женщин, как честных, так и не очень, и великосветское общество никогда не будет воспринимать его настолько своим, чтобы он мог жениться на дочери истинных аристократов, которую они растили для брака с джентльменом, достойным ее по происхождению. Он был ни рыба, ни мясо и, даже если бы захотел, вряд ли имел право искать для себя девушку, хотя бы отдаленно похожую на Миранду. Образ одной строгой и в высшей степени респектабельной особы женского пола, которая никогда его не одобрит, проскользнул перед его мысленным взором, но он поспешил прогнать его как совершенно нелепую фантазию.