Поцелуй под звездным небом - Эми Эндрюс

– Мы так и будем молчать или все-таки попытаемся больше узнать друг о друге?

Преодолев тяжелый участок пути, Сэди обрела способность думать о чем-то, кроме дороги. Ей внезапно пришло в голову, что перед ней сюжет для очень хорошего, по-настоящему горячего репортажа. Какую можно сделать карьеру, рассказав о Кенте Нельсоне!

Кент вздохнул. Да, все шло слишком хорошо, чтобы быть правдой.

– Молчание – золото.

Сэди вздернула бровь и ответила не менее язвительно:

– Молчание оглушает.

Он сменил объектив и окинул ее говорящим взглядом:

– Послушайте меня, мисс Сэди Блисс. Давайте не будем притворяться, что кто-то из нас испытывает прилив положительных эмоций от необходимости провести эти три дня вместе. Я понимаю, женщины любят поболтать, заполнить паузу. Но меня вполне устраивает длинная пауза. Она мне даже нравится!

– Я вовсе не люблю болтать, – раздраженно возразила Сэди. – Это просто беседа. Дань вежливости, понимаете?

– Готов провести эти три дня в грубости.

О, вполне можно поверить! Проблема в том, что Сэди к этому не готова.

– Так вы считаете, мы должны молчать? Три тысячи километров?

– Почему же, мы вполне можем перекинуться парой слов. Например, «необходимо заправиться» или «давайте остановимся здесь перекусить?».

Сэди потрясенно смотрела на его упрямый профиль. Возможно, Кент Нельсон привык общаться с женщинами, потакавшими всем его прихотям. Однако она не из таких. Его настойчивое требование молчания лишь разожгло ее любопытство. Залегшие в глазах мрачные тени намекали: ему есть что скрывать. Сэди уверена, что его нежелание летать – лишь вершина айсберга. Достаточно взглянуть на то, как он пытается оградить себя от контактов с миром, и сразу возникает желание узнать всю подноготную. Она хотела расспросить его о той фотографии. О том, что случилось в тот день. Хотя нет, сейчас не самое подходящее время.

Сэди подождала несколько минут, чтобы дать ему успокоиться. Они ехали по направлению к Маджи[7]. Дорога была относительно ровной, вокруг простирались классические австралийские пейзажи, изобилие эвкалиптов, чахлая растительность. Скучно. Особенно по сравнению с захватывающей историей, таящейся в глубине его мрачных, печальных глаз. Только он раскрыл карту, раздался голос Сэди:

– Было бы забавно узнать друг друга.

– Сомневаюсь. – Он не отрывался от карты.

Он и так знал о ней слишком много. О «выпуклостях», от мыслей о которых было невозможно избавиться. О губах, созданных для того, чтобы их целовали. Слабом здоровье и претензиях на пятизвездочные отели. Одно беспокойство! Настоящая заноза в заднице. Сэди заметила отвращение на его лице и порадовалась, что это ее не особенно задело.

– Ой, да ладно! – поддела она. – Совсем не так сложно, как кажется. Послушайте, сначала я задам вам какой-нибудь вопрос. Потом вы. Да, может быть, перейдем на «ты»?

Он так и не отвел глаз от карты. Она почувствовала неожиданное разочарование. С чего бы это?

– Совсем не сложно, – повторила она.

Молчание.

– Боже мой, но тебе, наверное, хотелось бы что-нибудь узнать обо мне?

Кент поднял глаза на попутчицу, стараясь держать себя в руках. Да уж, чувствуется журналистская хватка у недавней выпускницы. Просто превосходно. Болтливая и назойливая. Еще несколько минусов против ее имени.

Внезапно Кент припомнил свое удивление от выбора Леонарда Пинто.

– Почему Леонард Пинто захотел, чтобы именно ты делала этот репортаж?

Сэди едва не подпрыгнула на месте, настолько ее вывел из равновесия неожиданный вопрос. Она была совсем не готова к тому, что он перейдет с места в карьер. Где же стандартные вопросы из серии «Откуда ты родом?», «Сколько тебе лет?», «Где ты училась?». И даже более грубые, но не менее частые в ее случае «Это твое настоящее имя?», «Это твоя настоящая грудь?», «А губы тоже силиконовые?».

– Боже мой. – Она попыталась свести ситуацию к шутке. – Прямо в яблочко. Никаких разговоров о работе и учебе? Обычных любезностей? Надеюсь, на свиданиях вы не такой прямолинейный!

Кент недовольно приподнял бровь:

– Я проржавел и утерял светский лоск.

Сэди хмыкнула. Уж из кого песок сыпется, только не из мистера Настоящий Мужчина. Вот кто на сто процентов в рабочем состоянии. И даже хромота не помеха.

Кент наблюдал за ней, в то время как она усиленно делала вид, что спокойна и внимательно следит за дорогой. Даже ее профиль выглядел потрясающе, от густых волнистых волос до пухлых губок и не менее пышной груди.

– Почему Пинто настоял на вашей кандидатуре? – повторил Кент.

– А почему вы не летаете? – Сэди резко повернулась.

Кент опешил. Не ожидал, что она оправится так быстро. И так метко ответит.

– Пинто твой родственник?

– Это из-за той вертолетной аварии? – Сэди держала удар.

Кент гневно прищурился. Сэди в ответ одарила его не менее внушительным взглядом из серии «В эту игру могут играть двое».

– Или, может быть, Пинто увидел твое фото на веб-сайте и захотел забраться в твои штанишки?

Конечно, с его стороны это чистой воды месть и удар ниже пояса, однако почему бы не предположить, что мужчина, сделавший рисование ню своей профессией, мог бы оценить эти чудесные губки? На несколько долгих мгновений Сэди забыла, как дышать. Пальцы буквально вросли в баранку. Ей вовсе не улыбалась перспектива ответить этому мужлану, что Леонард Пинто неоднократно «забирался в ее штанишки». Хотя сейчас Лео это вряд ли бы понравилось, ведь она умудрилась вновь набрать вес.

– Вы правы. – Сэди резко снизила скорость перед въездом на участок трассы, где велись дорожные работы. – Молчание – золото.

Кент выдавил сардоническую ухмылку.

– Я знал, мы когда-нибудь сойдемся во мнениях.

Полчаса спустя Сэди порядком устала от пейзажей. Кент вставил в уши наушники плеера, время от времени отвлекаясь на путеводитель. Периодически она видела, как слегка подрагивают его идеальные губы, вероятно, он подпевал песне, которую Сэди не могла услышать. Похоже, он прекрасно развлекается в одиночестве. Если мистер Нельсон всерьез полагает, что сможет игнорировать ее все три тысячи километров пути, таблетки необходимы ему! Какое, однако, это необычное ощущение – быть не замеченной мужчиной. Это сбивало с толку. Она знала, как быть с избыточным вниманием, однако подобное небрежение оказалось для нее новшеством. Сэди должна заставить его говорить, даже если это грозит ей смертью. Она повернулась к нему и вытащила из ближайшего к ней уха наушник.

– Может, поиграем? – предложила она, когда он смерил ее твердым взглядом.