Поцелуй под звездным небом - Эми Эндрюс

– Ну, куда мы направимся сегодня? – поинтересовалась Сэди час спустя, усаживаясь на пассажирском сиденье.

Простиравшаяся перед ними дорога радовала прямотой, отсутствием склонов и поворотов, поэтому она решила, что занять место пассажира вполне безопасно.

– Маунт-Айза[10], – ответил Кент, выруливая со стоянки отеля. – До него около тринадцати часов. Таким образом, завтра потребуется всего девять часов, чтобы добраться до Борролулы.

Сэди кивнула:

– Вечером позвоню Лео из отеля, предупрежу, когда нас ждать.

Кент приподнял бровь:

– Лео?

Сэди мысленно обругала себя за несдержанность.

– Мистеру Пинто.

Однако провести Кента не так-то просто.

– Лео звучит очень… фамильярно, – поддел ее он. – Я слышал, он Лео только для друзей.

Сэди сделала вид, что увлечена пейзажами.

– Неужели?

Кента невольно заинтриговала ее оговорка. И это к лучшему, хоть немного отвлекло от мысленного созерцания розовых «танга». Вероятно, размышления о возможной связи между Пинто и Блисс приостановят поток фантазий на тему «округлостей» Сэди или занятий с ней же сексом на пассажирском сиденье.

– Тринадцать часов в молчании – слишком долго, Сэди Блисс. Могу поспорить, вы не протянете и двух.

Сэди проигнорировала явную попытку уколоть.

– Почему вы так меня называете?

– Как? Сэди Блисс?

Она прислушалась к его интонациям. Он произносил ее имя, словно смакуя изысканный деликатес. Сэди представила, что его язык может сделать с некоторыми частями ее тела, и в животе возникла непривычная легкость. Он пожал плечами.

– Ваше имя и фамилия выглядят как единое целое. Сенсационный заголовок на первой полосе. Как у рок-звезды. Они настоящие?

Сэди закатила глаза, заслышав до боли знакомый вопрос.

– Да. Мое имя, моя грудь и губы настоящие на все сто процентов.

– Хорошо, хорошо. – Кент повернулся. Сэди смотрела на него, готовая вступить в спор.

Сэди подождала, пока закончатся упомянутые два часа, затем наклонилась к Кенту и вытащила у него из ушей наушник.

– Давайте заключим сделку.

– Готов поспорить, это были самые длинные два часа в вашей жизни. – Кент недоверчиво посмотрел на нее.

– Нисколько. Две минуты в ванной комнате наедине с пауком-мутантом показались мне значительно более долгими.

– Замечательно. Тогда давайте попробуем пережить еще два часа, а?

– Мы не будем сидеть и молчать целый день.

– Нет?

– Это глупо.

– А меня вполне устраивает.

– Я упоминала, насколько невыносимой бываю, когда захочу? – Она сложила руки на груди.

Кто бы сомневался. И бедный паучок, изгнанный из ванны, тому свидетель.

– Еще не захотели?

– Давайте выберем тему и будем ее придерживаться. – Сэди сделала вид, что не заметила сарказм.

– Например? – Он настороженно взглянул на нее.

– Ну, для начала, как вам тема детства?

Кент на мгновение задумался над ее предложением. Вроде бы безопасная тема, не грозит скелетами в шкафу и позволит хоть ненадолго воцариться миру и спокойствию.

– Хорошо. Но за это я получу в подарок тишину во второй половине дня.

Сэди умела торговаться.

– Всего на два часа.

Кент постучал пальцами по рулю:

– До вечера.

– До обеда, – парировала она.

– И потом, – уточнил он.

Ну, все-таки лучше, чем ничего. Она согласно кивнула и приступила к делу:

– Поведайте же мне историю Кента Нельсона.

Не отводя глаз от дороги, он открыл пакетик с чипсами и принялся жевать.

– Да не о чем рассказывать.

Сэди рассмеялась. Кент удивленно признал про себя, что еще ни разу не слышал ее смеха. Глубокий, горловой, интригующий, он совсем не походил на обычное женское хихиканье или мелодичный перезвон, к которому Кент привык со знакомыми дамочками. Так мало людей способно смеяться от всей души, по-настоящему.