Шаг в неизвестность - Робин Доналд

Комфортно откинувшись на спинку сиденья, Алекс улыбнулся ей. Сердце подпрыгнуло, и Серину охватило чарующее ощущение свободы. Что ж, в этот момент она была вынуждена признать, что Доран прав.

Она, конечно, не собиралась расставаться с маской принцессы, которую намеревалась носить всю оставшуюся жизнь, но ей все-таки нужно было вырваться на время из привычной среды и понять, кто такая на самом деле настоящая Серина. Сдержанность и осторожность можно пока отложить в сторону. В Новой Зеландии она будет просто обычной женщиной.

Внезапно почувствовав небывалую легкость, Серина успокоилась. Всю жизнь она была кем-то, но не самой собой. Она была дочерью своих родителей, сестрой Дорана, последней принцессой Монтевельской и даже кузиной почти в каждой королевской семье Европы.

Что же касается работы… Серина доказала всем, что у нее писательский талант, а ее словесное описание пейзажей подобно мастерству живописца. И все же она понимала: лишь благодаря титулу принцессы ей предоставили возможность написать ее первую колонку.

Самолет плавно набрал высоту и, развернувшись над Европой, которую Серина так хорошо знала, устремился в сторону неизвестных первобытных берегов на другом конце планеты.

Расстегнув ремень безопасности, Алекс прикоснулся к ее руке. Это было легкое прикосновение, и все же Серине показалось, будто ее пронзил электрический ток.

— У меня есть работа, — сказал он. — Если тебе что-нибудь понадобится, позвони стюарду.

Она кивнула и украдкой взглянула ему вслед, когда он пошел по салону, явно подготовленному для деловых поездок. Высокий, стройный, Алекс, казалось, заполнил собой весь салон.

Интересно, какой он любовник? Нежный и чуткий или страстный и необузданный? И, возможно, очень умелый, потому что у него большой сексуальный опыт…

Дыхание ее участилось, тело охватил жар, руки и ноги стали ватными.

Серина оказалась в смятении.

Что она знает о любви, о любовниках? Если Алекс сделает шаг навстречу ей, она не будет знать, что делать.

Возможно, это оттолкнет его от нее. Или повеселит.

К счастью, появилась стюардесса с кипой журналов в руках, среди которых, заметила Серина, было издание, в котором она вела свою колонку.

Отмахнувшись от своих мыслей, Серина просмотрела свой текст, нахмурилась при виде предложения, которое она могла бы написать гораздо лучше, а затем, перелистав несколько страниц, стала рассматривать последние новинки моды.

«Рассел прав, одевая меня в широкие платья», — решила Серина, хмуро разглядывая одну фотографию. Сам он увлекался стилем панк. Но экстравагантные и вызывающие наряды были не для нее — с такой-то заурядной внешностью!

Серина взглянула на Алекса, сидевшего в дальнем конце роскошного салона. Слегка склонив темную голову над кипой бумаг, он что-то внимательно читал.

Серина снова обратилась к своим журналам.

Наконец она совсем успокоилась, дыхание стало ровным. Глаза ее стали слипаться. Шум моторов и прошедшая бессонная ночь явились сильным снотворным средством.

Серина с усилием открыла глаза и взглянула в иллюминатор, но почувствовала, как по коже пробежали мурашки.

Может быть, Алекс смотрит на нее?

Нет, конечно нет. Запретив себе смотреть в его сторону, она снова устремила взгляд на страницы журнала. И фотография стала двоиться у нее в глазах.

— Ты устала.

Голос Алекса заставил ее подпрыгнуть в кресле, и журнал, соскользнув с коленей, упал на пол. Серина наклонилась, чтобы поднять его, но пристяжной ремень держал ее крепко, и она беспомощно смотрела на то, как мускулистая загорелая рука подняла журнал и положила его рядом с ней на сиденье.

— Ты можешь поспать в спальне, вон там. — Голос его был ровным, когда он кивнул в сторону двери в конце салона: — Там тебе будет более комфортно.

Ей невыносимо было думать о том, что Алекс увидит ее спящей в кресле: в этом было нечто интимное. Она кивнула, расстегнула ремень, но, как только встала, пошатнулась, потому что самолет слегка тряхнуло.

Глаза Алекса сузились, и рука его метнулась вперед, схватив ее за плечо.

— Все в порядке; мы перелетаем через горы, а под нами — зона турбулентности. Но как только мы наберем высоту, все будет нормально.

Серина непроизвольно выпрямилась:

— Я не боюсь, но спасибо тебе.

Она направилась в спальню, желая лишь одного — уйти от него подальше, отгородиться дверью. Его прикосновения парализовали ее мозг и пробудили неизвестные ощущения. В теле проснулись глубоко скрытые зоны удовольствия, которые отправляли чувственные тайные сигналы каждой клеточке.

«Это и есть сексуальное влечение?» — задала себе вопрос Серина, явно не зная, как вести себя дальше.

Она глубоко вздохнула, закрыв за собой дверь. Кровать была огромной, заправленной шелковым покрывалом, манящей.

Но еще более манящей и призывной оказалась жажда того, чего Серина никогда не испытывала и чего так сильно боялась. Ее тело с опасной безрассудностью требовало насытить его тем, о чем Серина не смела даже и подумать…