Нежная осада [= Нежная особа ] - Бертрис Смолл

Кайрен послал весточку в Магуайр-Форд с приказом как можно скорее подготовиться к путешествию, поскольку «Роза Кардиффа» бросит якорь у побережья Ирландии уже через несколько месяцев. Рори Магуайру был отправлен подробный список вещей, необходимых на новом месте. Единственной женщиной, которой позволили ехать с первой партией, оказалась мистрис Джонс, поскольку без ее знаний и услуг поселенцы не смогли бы обойтись. Ей рекомендовалось захватить с собой не только сухие травы, коренья и кору, но и черенки с семенами: никто не знал, какие растения можно будет отыскать в Мэрис-Ленде.

Остальным женщинам и детям предстояло ждать до будущего лета, когда «Роза Кардиффа» вернется за ними и вместе с «Горцем», груженным лошадьми и скотом, отправится к берегам Нового Света. Ожидалось, что за зиму будут выстроены жилища не только для Деверсов, но и для всех колонистов и семьи будут защищены от капризов погоды.

Высадившись на берег, мужчины купят в Виргинии быков, дойных коров и коня для Кайрена, Таким образом, уже весной можно будет начать сев. Они слышали, что виргинские колонисты не слишком дружелюбно настроены и завидуют особому статусу Мэрис-Ленда. Фортейн, однако, знала, что деньги способны преодолеть любые препятствия, и советовала мужу не торговаться, а купить все необходимое за любую цену, ибо от этого зависел их успех.

— Ты такая разумная и практичная, — вздыхал Кайрен, снова изучая список уже приобретенных припасов. — Жаль, что ты не можешь ехать со мной, милая.

— Я так хочу быть рядом с тобой, — улыбнулась Фортейн, — но понимаю, что это невозможно. Ты должен целиком сосредоточиться на том, чтобы сделать наше поместье доходным. Я же стану для тебя обузой. Будешь постоянно волноваться из-за моего нынешнего положения.

Кайрен накрыл ладонью слегка округлившийся живот жены.

— Подумать страшно, что меня не будет рядом, когда родится наш сын. Помню, отец рассказывал, как повитуха вынула меня из материнского чрева и передала ему. Как бы я хотел, чтобы и мне вручили моего первенца! Мой сын, — благоговейно повторил он, гладя ее живот.

— Наше дитя, — мягко поправила она. — А вдруг это девочка? Но мне все равно, лишь бы малыш родился здоровым. Кайрен поцеловал ее в губы.

— Согласен, милая.

Второй поцелуй был куда более страстным.

— Как странно! Всего год назад мы влюбились друг в друга. Фортейн счастливо рассмеялась:

— Ты самый сентиментальный мужчина из всех, кого я знаю, Кайрен! Пусть любовь к тебе стоила мне Магуайр-Форда, но я ничуть не жалею.

Лето прошло. Жасмин вместе с Отем приехала в Королевский Молверн. Герцог со старшим сыном решили остаться в Гленкирке, но герцогиня не пожелала бросить беременную дочь на произвол судьбы. Отем в одиннадцать месяцев вполне могла вынести путешествие. Кайрен чувствовал себя спокойнее, зная, что, когда родится младенец, рядом с Фортейн будет мать.

— Вы умно поступили, отложив отъезд Фортейн, — заметила Жасмин. — С первыми родами всегда трудно сказать, когда ребенок появится на свет. Фортейн лучше быть дома, с родными. Чарли скоро отправится ко двору, и мы останемся здесь полными хозяйками.

Чарлз Стюарт отпраздновал свой день рождения. Его брат Генри Линдли, маркиз Уэстли, старшая сестра Индия, графиня Окстон, и ее муж Деверелл Ли приехали из своих поместий поздравить родственника. Жасмин была счастлива. Четверо старших детей собрались вместе! Когда-то они были так близки, теперь же выросли и умильно ворковали над Отем Роуз.

Жасмин с улыбкой взглянула на Чарли:

— Ты просто копия отца. Жаль, что он умер всего в двадцать лет. Слава Богу, сложение у тебя куда крепче. Бедняжка родился в Шотландии, и с ним с самого рождения обращались, как с индийским идолом в моей родной стране. Слуги носили его на руках до четырех лет! Как-то он говорил, что, когда его оставляли по ночам одного, он выбирался из кровати и бегал по комнате. И хорошо делал, иначе его бедные ноги остались бы такими же слабыми, как у малыша брата. Твой дядя Карл был тихим мальчиком и с огромным трудом научился передвигаться. Даже сейчас иногда можно заметить, какая у него странная походка.

— Я все гадал, откуда у него это, — отозвался Чарлз. — Ты ведь была старше отца, верно?

— На три с половиной года, — призналась Жасмин, — но никто не придавал этому значения. Думаю, что родители от души обрадовались, когда он взял любовницу, доказав этим, что может быть настоящим мужчиной. Ты ведь знаешь, какие слухи ходили о твоем дедушке, короле Якове. — Она улыбнулась и погладила сына по руке. — А ты, сын мой? Какой-нибудь леди уже удалось украсть твое сердце?

Чарли покраснел.

— Я — племянник короля и, пусть родился не в законном браке, все равно остаюсь родственником его величества. Придворные дамы неизменно ко мне добры, — признался он, лукаво блестя глазами.

— Жаль, что мама так и не вышла за принца Генри, — вздохнул Генри Линдли. — Сейчас королем был бы ты, и притом куда лучшим, чем недотепа Карл. Сознавая силу своей власти, он не может принять ни единого верного решения без того, чтобы все не перепутать и не испортить. И попробуй с ним не согласиться! Он не терпит ни критики, ни возражений.

— Не так уж он плох, — заступилась за короля Жасмин.

— Ошибаешься, мама. Даже если намерения у него самые добрые, все равно получается черт-те что. Зато наш Чарли по крайней мере счастливо отделался от такой жены, как Генриетта Мария. Мало того что гордячка, так еще и ханжа! Благочестивая католическая фанатичка! Само ее существование причиняет немало неприятностей Карлу.

— Генри! Вспомни, что твой зять католик. Разве ты слышал от меня подобные высказывания? Откуда такие предрассудки? Не так я тебя воспитывала! — возмутилась Жасмин.

— Мама, я не против католиков! — воскликнул маркиз. — Просто практичен и откровенен. И то же самое сказал бы, будь она фанатичкой-пуританкой. Религиозные распри опасны для страны. Англия меняется, и не в лучшую сторону.

— Англия несколько веков отдавала предпочтение одной вере, — вмешался Кайрен. — И не столько народ, сколько правители.

— Народ тоже, — грустно уточнил Генри.