Перепиши меня начисто - Тальяна Орлова

– Почему я это чувствую? – спросила, а затем заорала почти в полный голос: – Почему я это чувствую, Даррен?!

– Что именно? – его голос прозвучал ненормально равнодушно.

Это неожиданное спокойствие немного отрезвило и меня, помогая подбирать по ошметкам правильные формулировки:

– Это странное напряжение… Это желание… пойти за тобой. К тебе. Унизиться даже до того, чтобы стать содержанкой богача. Лишь бы это продолжалось – хотя бы столько, сколько может продолжаться. Меня будто подменили… Мне даже во сне кажется, что ты смотришь – всегда смотришь на меня. И я люблю, когда ты смотришь именно так… Я чувствую такое, чего не могу чувствовать. Будто бы я уже согласилась. Это раздражение – оно дребезжит на кончиках пальцев, и резонирует с тобой… Я хочу просто раствориться или убить тебя, лишь бы этого больше не чувствовать. Как объяснить тебе, если я сама не понимаю?

– Ничего себе признания, – он присвистнул. Показалось, что едва сдержал улыбку. – Ината, не дергайся, со временем все уляжется.

– Что именно? – меня злило, что я явно понимаю в ситуации куда меньше него. – Что уляжется?

– Эти чувства.

Ответ был непонятен. Еще более непонятен его жест, когда он положил руки мне на талию и так удержал, чтобы я перестала метаться. Поймал мой взгляд и продолжил – на грани слышимости:

– Мы оба были в ЦНИ, Ината. Твоя память удалена, как и положено.

Я от изумления расширила глаза и не смогла задать вопрос. Он объяснил сам:

– Я нарушил кое-какие инструкции и оставил в твоей голове… чистые эмоции. Ни одного события оттуда ты не вспомнишь, но твои чувства – это сухой остаток от того, что ты чувствовала там. Помнишь, как ты быстро разговорилась с Тоем и расслабилась в его присутствии? Дело в том, что в системе он стал твоим лучшим другом.

Едва не задыхаясь от нахлынувшего понимания, я пыталась пробраться взглядом в его глаза.

– Лучшим другом? Боже… Он поэтому смотрел на меня с таким видом, будто соскучился и готов обсуждать любую ерунду? А ты? Что я чувствовала к тебе?

– Кажется, на этот вопрос ты недавно и ответила, – теперь он улыбку не сдержал.

Я резко выдохнула. Вероятно, я любила его. И была с ним, и точно так же вцеплялась пальцами ему в плечи и заглядывала в глаза, пытаясь сквозь них понять все самое о нем важное. Почему-то это так легко представилось, что я начала расслабляться.

– Расскажи, Даррен, – я умоляла. – Расскажи все.

– Ну уж нет, – он с улыбкой немного отстранился.

– Почему? Это нарушение инструкций? О… ты ведь говорил, что тебя уволили? За это и уволили, что ты нарушил процедуру очистки?

– Не за это, про тебя никто не знает. Мне нужно было уволиться, а нарушений за мной хватило, я помог их собрать. Но о твоем пребывании там я рассказать не могу. А в данном случае еще и не хочу, – он затих, оценивая мою реакцию, потом резко вдохнул и сказал: – Вот это твое желание раствориться или убить было и там, а я хотел бы, чтобы осталось что-то одно. Потому я рад, что ты ничего не помнишь. Я оставил в твоей голове ровно столько, чтобы у меня был шанс все сделать немного иначе. Совсем немного, в мельчайших деталях, но вторую попытку я не упущу.

Я все еще ничего не понимала. Хотя стало проще чувствовать то, что я и чувствовала раньше, просто безотчетно.

– И что будет дальше?

Он потянул меня за руку и переплел пальцы.

– Мы как раз в парке. Значит, с прогулки и начнем. Во второй раз я все сделаю правильно, Ината. Но учти, что нежным и послушным мальчиком я не стану, это не про нас с тобой. Другое дело, что к этой мысли я тебя теперь правильно подведу. Как на счет ужина в воскресенье? Заметь, я хочу, чтобы ты соглашалась! А может, нам вообще, письменное соглашение каждый месяц подписывать? «Я, Ината Нист, согласна еще месяц растворяться в Даррене Кинреде, пусть и не помню, как мы познакомились». Хотя черт с тобой, когда-нибудь я тебе все расскажу, но сделаю это только после того, как у меня будет письменное заявление о том, что ты официально не можешь без меня жить.

Я шла за ним, чувствуя какую-то иронию в его словах, но не могла уловить ее суть. И да, почти ничего не понимала. Но осознанные эмоции затопили нутро, поднялись до самого горла и постепенно расходились по кровеносным сосудам. Я когда-то любила его. А может, и ненавидела. Но совершенно точно и тогда я не хотела отнимать у него свою руку.