Еще темнее - Эрика Леонард Джеймс

Расстегнув последнюю пуговицу, она распахивает блузку и бросает ее на пол.

Она остается в белом кружевном лифчике, сквозь узор видны ее затвердевшие соски, и это очень красиво. Ее пальцы бегут мимо пупка и теребят верхнюю пуговицу джинсов.

Милая, тебе надо сначала разуться.

– Стоп. Сядь. – Я показываю на край койки, и она слушается меня.

Я встаю на колени и развязываю шнурки на ее кедах, а потом снимаю их. За ними – носки.

Я беру ее ногу, целую мягкую подушечку большого пальца, а потом вонзаю в него зубы.

– Ах! – тихонько вскрикивает она, и ее крик звучит как музыка для моего орла.

Пусть она делает так, как ей хочется, Грей.

Встав с коленей, протягиваю ей руку и стаскиваю с койки.

– Продолжай. – Я отхожу назад, чтобы насладиться зрелищем.

Кокетливо глядя на меня, она расстегивает пуговицу и так же неторопливо тянет вниз бегунок «молнии». Она засовывает за пояс большие пальцы и медленно спускает вниз по ногам джинсы.

Она надела сегодня трусы-танга.

Танга.

Вау.

Она расстегивает бюстгальтер и спускает с плеч бретельки. Он падает на пол.

Я хочу дотронуться до Аны.

И я сжимаю кулаки, останавливая себя.

Она стягивает с бедер трусики, они соскальзывают до щиколоток. Она перешагивает через них и встает передо мной.

Она воплощение женственности.

И я хочу ее.

Всю целиком.

Ее тело, ее сердце, ее душу.

Ты владеешь ее сердцем. Она любит тебя.

Я берусь за низ моего свитера и стягиваю его через голову, следом – майку. Затем – носки и ботинки. Ее глаза ни на секунду не отрываются от меня.

Они прожигают меня насквозь.

Я собираюсь расстегнуть джинсы. Она берет меня за руки.

– Дай я, – шепчет она.

Мне не терпится их снять, но я улыбаюсь.

– Валяй…

Она шагает ко мне, запускает свои руки за пояс джинсов и тянет на себя, так что я вынужден шагнуть к ней. Она расстегивает пуговицу, но не торопится дернуть за «молнию». Вместо этого ее смелые пальчики щупают через мягкую ткань мою эрекцию. Я инстинктивно выдвигаю бедра вперед, и мой орел тычется в ее ладонь.

– Ана, ты становишься такой смелой, такой опытной, – шепчу я и, обхватив ее лицо ладонями, страстно целую ее, засунув язык ей в ротик.

А она кладет руки мне на бедра и большими пальцами гладит кругами мне кожу на животе.

– Ты тоже, – шепчет она возле моих губ.

– Не останавливайся.

Она расстегивает ширинку, сует руку мне в штаны и сжимает в кулаке член. Я рычу от наслаждения, мои губы находят ее, я обхватываю ее руками, чувствуя своим телом ее нежную кожу.

Тьма прошла.

Ана знает, где меня можно трогать.

Ее рука крепко сдавливает меня, движется вверх и вниз, наполняя меня сладкой негой. Я терплю несколько таких движений, потом не выдерживаю.

– О-о, я так хочу тебя, малышка. – Я сбрасываю с себя джинсы и трусы и стою перед ней, голый, готовый наброситься на нее.

Она обводит взглядом мое тело, но у нее между бровями внезапно появляется маленькая «v».

– Что такое, Ана? – спрашиваю я и ласково глажу ей щеку. Ее пугают мои шрамы?

– Ничего. Люби меня, – отвечает она.

Я прижимаю ее к себе, с трепетом целую, запускаю пальцы в ее волосы. Я никогда не устану наслаждаться ее губами. Ее языком. Я беру ее на руки и осторожно кладу на койку. Сам ложусь рядом, вожу кончиком носа по ее щеке, вдыхаю ее замечательный запах.

Она пахнет фруктовым садом. Яблоками. Летом и ранней осенью.

Она и сама как спелое яблочко.

– Ана, ты хоть представляешь, какой изысканный запах исходит от тебя? Перед ним невозможно устоять. – Я веду губами дорожку вниз по ее горлу к груди, покрывая тело ласковыми поцелуями.

– Ты так прекрасна. – Хватаю губами ее сосок и нежно щекочу его языком.

Она стонет, выгибается дугой.

От ее стона мой орел еще больше твердеет.

– Дай мне послушать тебя, малышка.

Я накрываю ладонями ее грудки, потом мои пальцы скользят к ее животу, наслаждаясь ее гладкой, атласной кожей, движутся мимо ее бедер, попки, к коленям, а в это время рот целует и покусывает ее соски. Схватив ее за колено, я внезапно поднимаю кверху ногу и закидываю ее мне на бедро.

Она ахает, и я наслаждаюсь реакцией.

Потом перекатываюсь на спину, и она оказывается на мне. Я беру со столика пакетик из фольги и протягиваю ей.

Ее лицо сияет от восторга. Она слегка сдвигается назад и теперь сидит на моих ляжках. Она берет мой член в руки, наклоняется и целует его головку. Ее волосы свисают, образуют завесу вокруг моего орла, и она берет его в рот.

Черт побери. Эротично до предела.

Она ласкает его языком, сильно сосет, легонько покусывает зубами.

Я кричу, выгибаю бедра, чтобы еще глубже войти в ее глотку.

Она отпускает меня, торопливо разрывает фольгу и надевает презерватив на тугой член. Я протягиваю к ней руки, помогая удерживать равновесие. Она опирается одной рукой, а другой направляет меня и медленно, очень медленно вставляет внутрь себя.

Боже мой!

Как это хорошо.

Я закрываю глаза, запрокидываю голову, и она берет меня. А я целиком отдаюсь ей.

Она стонет, и я крепко держусь за ее бедра и помогаю ей двигаться вверх-вниз, вверх-вниз, временами резко вхожу в нее.

– Ох, детка, – шепчу я, и мне хочется большего. Гораздо большего.

Я сажусь, и мы оказываемся нос к носу. Я обхватываю ляжками ее попку и оказываюсь еще глубже. Она ахает, хватает меня за плечи, я держу в ладонях ее голову и гляжу в прекрасные глаза, в которых светятся любовь и желание.

– Ох, Ана… Какие новые чувства ты пробуждаешь во мне, – бормочу я и целую ее страстно и трепетно.

– Ах, я люблю тебя, – говорит она, и я закрываю глаза.

Ана любит меня.

Я перекатываю ее на спину, теперь она обнимает меня ногами за талию. А я смотрю на нее с обожанием.

Я тоже люблю тебя. Больше всего на свете.

Медленно, нежно, ласково я начинаю двигаться, наслаждаясь каждым драгоценным дюймом ее тела.

Это я, Ана.

Я весь.

И я люблю тебя.

Я кладу одну руку ей под голову, запустив пальцы в волосы, а Ана гладит мои руки, спину, зад. Я покрываю поцелуями ее подбородок, нежную шею. Я вхожу в нее все настойчивее, толкая ее все выше и выше к пику наслаждения. Ее тело сотрясает дрожь. Она тяжело дышит, она близка…