Еще темнее - Эрика Леонард Джеймс

Грейс покачала головой.

– Милый мой, я рада, что ты вернулся целый и невредимый.

Ана навалилась мне на плечо. Вероятно, она устала.

– Оба двигателя! – снова повторяет Каррик и недоверчиво качает головой.

– Я собираюсь все выяснить.

Я пожимаю плечами и глажу Ану по спине. Она опять всхлипывает.

– Эй, – ласково бормочу я и беру ее за подбородок. – Хватит плакать.

Она вытирает нос рукой.

– А ты перестань исчезать, – говорит она.

– Отказ электрики. Странно, правда? – Каррик все никак не может уняться.

– Да, я тоже так считаю, папа. Но сейчас я хочу лечь в постель. Буду думать обо всем этом завтра.

– Значит, СМИ знают, что Кристиан Грей найден живым и невредимым? – комментирует Кейт, поднимая глаза от телефона.

Что ж, они сфоткали, как я возвращаюсь домой.

– Да. Андреа и мои пиарщики разберутся с ними. Рос позвонила ей сразу, как только мы доехали до ее дома.

Сэм, черт его подери, окажется в своей стихии. Столько внимания…

– Андреа позвонила мне и сообщила, что ты жив. – Каррик усмехнулся.

– Да, надо повысить этой женщине жалованье, – бормочу я. – Но сегодня уже поздно.

– Леди и джентльмены, по-моему, это намек, что мой дорогой брат срочно нуждается во сне. – Элиот шутливо мне подмигивает.

Отвали, бро.

– Каррик, мой сын в безопасности, – говорит мама. – Теперь ты можешь отвезти меня домой.

– Да. Думаю, сон нам не помешает, – с улыбкой отвечает ей Каррик.

– Останьтесь, – предлагаю им я. – Места много.

– Нет, милый, я хочу домой. Теперь я знаю, что все у тебя в порядке.

Все начинают собираться. Я пересаживаю Ану на диван и встаю. Мама опять обнимает меня, и я тоже ласково беру ее за плечи.

– Я так волновалась, сынок, – шепчет она.

– Мама, все нормально.

– Да, по-моему, так и есть, – говорит она, бросает взгляд на Ану и улыбается.

После долгого прощания провожаем мою семью, Кейт и Итана к лифту. Створки закрываются, и в холле остаемся только мы с Аной.

Блин. И Хосе. Он торчит в коридоре.

– Слушайте. Я пойду спать… покину вас, – говорит он.

– Ты знаешь, куда идти? – спрашиваю я.

Он кивает.

– Да, экономка…

– Миссис Джонс, – поправляет Ана.

– Да, миссис Джонс уже мне показала. Ну и квартира у тебя, Кристиан.

– Спасибо, – отвечаю я, обнимаю Ану за плечи и целую ее волосы. – Я пойду поем, миссис Джонс что-то мне приготовила. Спокойной ночи, Хосе.

Я поворачиваюсь и оставляю его с моей девочкой.

Он будет идиотом, если попытается сейчас к ней приставать.

Я голоден.

Миссис Джонс протягивает мне сэндвич с окороком, сыром, латуком и майонезом.

– Спасибо, – благодарю я. – Идите спать.

– Да, сэр, – говорит она с доброй улыбкой. – Я рада, что вы вернулись.

Она уходит, а я выхожу в гостиную и смотрю на Родригеса и Ану.

Я доедаю сэндвич, когда он обнимает ее.

Он ее обожает.

Неужели она не видит?

Она отмахивается от него, поворачивается и видит, что я смотрю на нее. Она идет ко мне, но останавливается и стоит.

Я поедаю ее глазами. Она поникшая и заплаканная, но никогда еще не казалась мне такой красивой. При виде ее у меня душа радуется.

Она дома.

У меня дома.

У меня перехватывает горло.

– Знаешь, ему сейчас тяжко, – бормочу я, чтобы отвлечься от своих сильных эмоций.

– Откуда вы знаете, мистер Грей?

– Я узнаю симптомы, мисс Стил. По-моему, у меня такой же недуг.

Я люблю тебя.

Ее глаза раскрываются еще шире, становятся серьезными.

– Я думала, что больше никогда тебя не увижу, – шепчет она.

Ох, малышка. У меня растет комок в горле.

– Все было не так страшно, как кажется, – успокаиваю я.

Она подбирает с пола мои пиджак и ботинки.

– Я захвачу, – говорю я и протягиваю руку за пиджаком.

Мы стоим и смотрим друг на друга.

Она действительно здесь.

Она ждала меня.

Тебя, Грей. Когда я думал, что меня вообще никто не ждет.

Я заключаю ее в объятия.

– Кристиан, – всхлипывает она, и у нее снова льются ручьем слезы.

– Тише. – Я целую ее волосы. – Знаешь… за те несколько секунд настоящего ужаса, перед тем как я посадил вертолет, все мои мысли были о тебе. Ты мой талисман, Ана.

– Я думала, что потеряла тебя, – вздыхает она.

Мы стоим. Молча. Обняв друг друга. Я вспоминаю, как мы с ней танцевали в этой самой комнате.

Колдовство.

Это были запоминающиеся минуты. Вот как сейчас. И я никогда не хочу ее отпускать.

Она роняет мои ботинки, и я вздрагиваю, когда они со стуком падают на пол.

– Пойдем, примем вместе душ. – Я весь грязный после моего марафона.

– Ладно. – Она глядит на меня и не хочет отпускать.

Я беру ее за подбородок.

– Знаешь, Ана Стил, ты прекрасна даже в слезах. – Я наклоняюсь и нежно целую ее. – И у тебя такие мягкие губы. – Я снова целую ее, отвечаю страстью на ее страсть.

Она проводит пальцами по моим волосам.

– Мне надо повесить пиджак, – шепчу я.

– Брось его, – шепчет она возле моих губ.

– Не могу.

Она отстраняется и с удивлением наклоняет голову набок.

Я разжимаю свои руки.

– Вот почему. – И я достаю из внутреннего кармана коробочку с ее подарком.