Ночной соблазн - Элизабет Бойл

И верно, глаз карлика был подбит и распух так, что превратился в щелку. На голове чернела рана: струйки крови уже засохли.

– Кажется, это действительно кровь, – заметил Рокхерст, оттаскивая Тига.

Кэппон покачал головой и, подбежав к верному слуге, крепко обнял и стал непритворно всхлипывать. Тиббетс громко ему вторил.

– О, Тибби, я думал, что потерял тебя навсегда!

– К счастью, только почти, – сообщил карлик. – Уж и не думал, что поспею вовремя.

– Вовремя? – переспросил Рокхерст.

– О да, милорд! – выдохнул Тиббетс. – Идем скорее, я нашел дыру!

– Покажи, – велел Рокхерст, показывая мечом в ту сторону, откуда пришел слуга.

Тиббетс выполнил бы приказ, если бы не Кэппон, схвативший в объятия своего Тибби и отказавшийся его отпускать.

– Никуда он не пойдет! Он искалечен! Тибби, тебе нужен врач. Больше я тебя не потеряю!

Однако Тиббетс ловко вывернулся из его рук и попытался улыбнуться Кэппону:

– Это чепуха по сравнению с тем, что случится со всеми нами, если его сиятельство немедленно не закроет эту поганую дыру!

– Ты прав, – кивнул Рокхерст. – Можешь показать, где она?

– Ни за что! – охнул Кэппон.

– Конечно, покажу, – заверил Тиббетс. – Я один знаю, где она есть.

– В таком случае пойдем, – решил Рокхерст, и карлик немедленно побежал к одному из темных переулков.

– Попробуй только не уберечь моего Тибби, Рокхерст, и никакой дани в этот месяц не будет, – пообещал Кэппон, словно приросший к месту. – И в следующие тоже. – Бедняга побагровел от бешенства и, казалось, был готов убить графа собственными руками.

– Лучше иди и отсчитай деньги, – посоветовал Рокхерст, вставляя болт в арбалет. – Я скоро вернусь. Вместе с Тиббетсом.

– Если уцелеешь, – пробормотал себе под нос Кэппон, поднимаясь на крыльцо борделя.

Тиббетс, бросив тоскующий взгляд на дверь с павлином, которую как раз закрывал Кэппон, продолжил свой путь. Сзади следовали Рокхерст и Тиг. Они шли по извилистым улицам Дайалса, заворачивали за углы и брели по переулкам, которых Рокхерст ни разу не видел при свете дня.

Предпоследний поворот. Последний.

Они оказались в тупике. Другого выхода отсюда не было, только тот, что за спиной.

Неприятное предчувствие, все это время одолевавшее Рокхерста, вспыхнуло с новой силой. Тиг даже не потрудился залаять, только прижал уши и тихо зарычал, словно боялся пробудить дремавшие вокруг невидимые силы зла.

И этот уголок Лондона был совершенно не знаком Рокхерсту.

– Тиббетс, что это за место? – поинтересовался он и, случайно оглянувшись на карлика, вдруг увидел, что его здоровый глаз излучал жуткое красное сияние.

– То место, где ты испустишь последний вздох, – прошипел Тиббетс, вонзая кинжал в щель между кирпичами.

Рокхерст ринулся вперед, чтобы остановить его, но опоздал. Предатель, оскалив свою крысиную морду, повернул нож, как ключ в скважине, и отворил шлюзы в ад.

– Немедленно откройте! – вопила Мэри, что есть мочи колотя кулаками в дверь заведения Кэппона. Но ее, очевидно, не было слышно за громкой музыкой и смехом. Не дождавшись ответа, она повернулась к Гермионе: – Уверена, что мы пришли, куда нужно?

Освободившись с помощью Мэри и мистера Крикса из оружейной Рокхерста, Гермиона настояла, чтобы ее привезли к борделю Кэппона.

– Боюсь, что так, – бросила Гермиона, присоединяясь к Мэри.

– Откройте же! – крикнула она.

Дверь слегка приоткрылась, и в щели показался глаз Кэппона. При виде простого коричневого платья и уродливой шляпки Мэри он недоуменно моргнул.

– Если ищешь работу… вряд ли кто-то на тебя польстится, но, может, требуется что-то другое?..

– Я ищу своего кузена, – начала Мэри.

– Твоего кузена здесь нет, – отрезал он, пытаясь закрыть дверь, но у Гермионы хватило сообразительности сунуть ногу в проем.

Кэппон недовольно нахмурился.

– Мне нужно найти кузена, – повторила Мэри. – Я знаю, что он здесь.

– Сильно сомневаюсь, что он хочет тебя видеть. Особенно в таком месте, – буркнул Кэппон, пренебрежительно оглядывая Мэри. – Так что проваливай.

На этот раз дверь захлопнулась, больно ударив Гермиону по ноге. Та взвыла от боли и поспешно отдернула ногу.

– Так не пойдет, – пожаловалась Мэри, спускаясь с крыльца. – Ах он негодный, подлый…

Однако Гермиона не последовала за ней, а осталась на месте.

– О, черт возьми, Мэри. Сейчас не время для светских манер!

– Гермиона! – ахнула Мэри, пораженная лексиконом своей приятельницы. – Боюсь, слишком тесные отношения с Рокхерстом совершенно испортили твою речь! Что скажет твоя матушка, если услышит, как ты ругаешься…

«Слишком тесные отношения с Рокхерстом…» Гермиона развернулась и снова забарабанила в дверь:

– Сейчас же откройте во имя Паратуса, иначе, помоги мне…

На этот раз в дверном проеме возник Кэппон с дубиной в руках. Гермиона взвизгнула и, слетев вниз, спряталась за Мэри.

– Кто вы? – спросил Кэппон, грозя Мэри своим устрашающим оружием. – И откуда о нем знаете?

Мэри начала бормотать что-то непонятное, но Гермиона ткнула ее локтем в бок и прошептала:

– Скажи ему, кто ты.

– Я кузина лорда Рокхерста, и мне необходимо его найти.

Гермиона снова подтолкнула Мэри.

– Немедленно, – поспешно добавила та. Кэппон склонил голову набок:

– Да… я помню… вы стояли на крыльце его дома. Но я помню также, что он не был слишком рад вашему приходу.

– Скажи ему о ловушке. Скажи, что Рокхерст в опасности, – не унималась Гермиона.

Не успела она договорить, как ночное небо осветилось, и Дайалс сотряс оглушительный взрыв.

Хозяин борделя перекрестился и наспех прошептал молитву, после чего взглянул на Мэри:

– Думаю, вы его нашли.

В темноте, поблизости от места взрыва, светились багровые глаза. Владелец этих глаз мог бы улыбнуться, но впереди предстояло слишком много работы, так что праздновать было рано.

Слишком долго ждал Милафор этого дня, и вот теперь его планы близки к завершению. Сколько изменников, мечтающих свергнуть его, уничтожено, сколько шпионов среди людей он завербовал! Еще немного – и Паратус наконец будет мертв!

Из самой сердцевины хаоса послышался топот ног, бегущих подальше от разрушения. Милафор быстрым ловким движением схватил беглеца за шиворот и поднял над головой. Но маленькие ноги продолжали свое лихорадочное движение.