Ночной соблазн - Элизабет Бойл

«Что ты делаешь, Гермиона? – подумала она в редком всплеске здравого смысла. – Он, вероятно, сразу убьет тебя…»

Она оглянулась на Роуэна и вздрогнула. О Господи, теперь графу ничем не помочь!

– Рокхерст! – дрожащим голосом позвала она. – Это я… Леди Гермиона.

Последние слова она постаралась проглотить. Бедняга и так безутешен, ни к чему ему знать правду о ней.

– Это я! – повторила она. – Твоя Тень. Я здесь. Совсем рядом!

Она прикусила губу, гадая, как выманить его из мрака, укравшего его душу.

– Рокхерст, вернись! Ты нужен Роуэну. Его необходимо похоронить, с честью. Пожалуйста, Рокхерст, уже все кончено!

Он яростно развернулся. Слишком поздно она заметила, что его глаза по-прежнему полны жутким стальным светом и что тот, кого он искал, тот «который остался» – это она сама!

И прежде чем она успела собраться с мыслями, он бросился на нее, высоко подняв меч. Горя жаждой убийства.

Женский вопль пронзил тьму, сгустившуюся над Паратусом. Перед глазами взорвалась яркая вспышка света, и неожиданно силы, державшие его в своей власти, исчезли, метнувшись назад, в ту адскую нору, откуда вышли, оставив дрожащего, шатавшегося, ослабевшего Рокхерста.

Что тут произошло?

Граф пытался дышать, но легкие горели огнем. Наконец очень медленно зрение прояснилось, и он увидел Роуэна, неподвижно лежавшего на брусчатке.

И только тогда он вспомнил все.

Тьма снова угрожающе надвинулась на него, принося с собой ненависть и бешенство, которых он не ведал доселе. Но как ни странно, он приветствовал их, потому что они ограждали его от безумной скорби по павшему другу.

Граф снова взглянул на Роуэна и упал на колени, опираясь на Карпио.

Паратус не причинит зла. Не причинит зла…

О Господи, что же он наделал?

Рокхерст открыл глаза и огляделся. Никого. Только труп Роуэна и десять пыльных куч. На какой-то момент он ощутил злорадное удовлетворение.

Пока не увидел на камне ярко-красное пятно крови.

Кровь?!

Но дерга, умирая, превращаются в пыль. У них нет крови.

Зато кровью истекают люди. Сердце судорожно сжалось. Граф вскочил, ловя губами воздух.

– Тень! – позвал Рокхерст, отчаянно обшаривая глазами переулок. И хотя знал, что не сможет ее увидеть, все равно искал.

О Господи, он убил ее!

Убил так же яростно, как уничтожил клан Дабгласа.

Все еще шатаясь, он нерешительно шагнул вперед, в направлении улицы, где, словно факел, горел фонарь. Под ним обнаружилась еще одна лужица крови, а дальше еще…

Она двигалась. Он не убил ее.

И он пошел бы по кровавым следам, если бы не услышал ее голос, словно донесшийся на крыльях ветра.

– Возвращайся. Ты нужен Роуэну. Его нужно похоронить. С честью. Пожалуйста, Рокхерст, все уже кончено.

Это она взывала к нему. Вытаскивала из мрака. И думала только о Роуэне.

Он оглянулся. Роуэн… нет! Это не может быть правдой.

Спотыкаясь, он вернулся в переулок. Упал на колени и зарылся лицом в мягкую шерсть. Потом поднял погибшего друга и прижал к себе.

И тут Рокхерст сделал то, чего не делал почти двадцать лет. С той самой ночи, когда нашел убитого отца и принес его изрубленное тело домой, где ждала убитая горем мать.

Паратус заплакал.