Жена наверху - Рейчел Хокинс

– Могу ее продать, верно?

Мистер Ллойд встречается со мной взглядом через стол, и его губы слегка подрагивают.

– Она ваша, – повторяет он.

Я сижу с портфелем в руках, с целым богатством, и на мгновение представляю, каково было бы сохранить все. Управлять «Сазерн-Мэнорс», купить новый дом в Торнфилд-Эстейтс.

Но нет. Я воспринимаю это так, как есть, – как дар. От Эдди. От Беа. В обмен на то, что я сохраню их секреты, они дадут мне это.

И я, черт возьми, приму их дар.

Я открываю папку и смотрю на документ в своих руках. В основном там написаны юридические термины, и, конечно же, Джейн Белл даже не мое настоящее имя, но все это не имеет значения. Мой взгляд притягивают только цифры. Я понимаю, что здесь все – все состояние Беа, все, что она заработала в «Сазерн-Мэнорс», перешло к Эдди, который затем оставил это мне. Я богата. Не просто обеспечена – в моем распоряжении миллионы. Сотни миллионов. Все отписано мне. Я поднимаю взгляд на адвоката, и мне даже не приходится изображать слезы на глазах – они уже текут по щекам, это слезы облегчения, а не печали. Слезы гребаной радости. Беа Рочестер подарила мне жизнь. Не ее жизнь, не жизнь Джейн Белл, а нечто новое, нечто кардинально другое.

Мою собственную жизнь.

– Все это стало таким потрясением, – тихо говорю я. – Все, что связано с Эдди. Я любила его, действительно любила, но понятия не имела…

Я снова смотрю на свои колени, мое горло сжимается.

– Я не знала, что можно любить человека и при этом вообще его не знать.

– Дорогая, похоже, никто из нас не знал Эдди Рочестера. – Мистер Ллойд тянется через стол и похлопывает меня по руке, коснувшись своим тяжелым и холодным перстнем выпускника колледжа.

Я выхожу на улицу, ветер усиливается, облака быстро движутся по небу. Воздух кажется плотным и тяжелым из-за надвигающейся грозы позднего лета, и я достаю зонтик из сумочки, когда на лицо падают первые крупные капли дождя. От широкой улыбки даже щекам больно. Наверное, это тоже выглядит глупо – широкая детская улыбка, – но впервые за долгое время я не думаю о том, что подумают обо мне другие люди. Я не подстраиваю свою реакцию под кого-то другого. Я свободна. Беа и ее деньги освободили меня. Я свободна покинуть Алабаму, снова использовать свое настоящее имя, если захочу, потому что те деньги, которые у меня сейчас есть, – это идеальная защита от прошлого.

Я могу снова стать Хелен Бернс, если захочу, могу быть Джейн Белл до конца своих дней.

Я могу быть кем угодно.