Скандальный - Л. Дж. Шэн

– Ты все еще видишься с ней? – спросила я.

Трент смотрел на дорогу, усмехаясь себе под нос, будто ему было приятно видеть, как я нервничаю. Намеренно выдержав паузу, он ответил:

– Какое тебе до этого дело?

– Ты просил, чтобы я больше не спала с Бэйном. Я пытаюсь понять, насколько ты лицемерен, – честно ответила я.

– Я величайший из лицемеров, Эди. Если бы я хотел трахать других женщин, пока трахаю тебя, я бы это делал. – Я ощутила удар в самое сердце, даже когда он продолжил: – Но я не хочу. И не делал этого. Сейчас я хочу только тебя и всецело занят тобой, так что не забивай свою маленькую хорошенькую головку тревогами на этот счет.

– Это самый сомнительный комплимент из всех, что я получала, – я шумно выдохнула.

– Мы оба знаем, что большего ты не заслуживаешь.

Это была правда. Я готовила ему неприятности.

Оставшуюся часть пути мы провели в молчании, которое я заслужила и которым он так любил одаривать.

* * *

– Ты правда не обязан идти со мной, – пробормотала я, когда мы с Трентом зашли в предназначенное для встреч здание «Биг Харт Виладж».

Деревянная постройка выглядела уютно и напоминала коттедж, только была в пятьсот раз больше. Секретарь приемной, Саманта, была пышной женщиной чуть старше пятидесяти, с ярко-рыжими кудрявыми волосами и в очках в форме кошачьего глаза с тропическим рисунком. Ее наряды были безумно странными и напоминали разноцветные шатры. Мне они очень нравились.

– Эди! – воскликнула она и, встав с места, обняла меня через стойку.

Я обняла ее в ответ, чувствуя, как расслабляются плечи. Трент стоял сзади. Он так и не ответил, останется ли ждать возле администрации, пока я навещаю Тео, но я надеялась, что он присоединится к нам. Я не стыдилась своего брата. Если подумать, то он был единственным членом моей семьи, которым я действительно гордилась.

– А что случилось вчера? – Саманта поправила очки на носу, тихо открыла пачку чипсов и предложила мне.

Я помотала головой и, сделав глубокий вдох, ответила:

– Моего друга, – я указала на Трента, который снял шапку и непринужденно огляделся вокруг, – пригласили на барбекю, и его ребенку нужна была няня, поэтому…

Я спотыкалась на словах, отчего опять становилось мучительно неловко. Саманта окинула Трента оценивающим взглядом. Она видела то же, что и я. То же, что видели все женщины в мире.

– От твоего друга веет неприятностями. – Уголок ее губ дрогнул в улыбке.

– Поверьте мне, – он шагнул вперед и с ухмылкой бросил свою дизайнерскую шапочку на стойку администратора. – Еще какими. Моя знакомая, Соня, сказала, что мы сможем ненадолго навестить Теодора. Учитывая, что вчера у Эди не было такой возможности.

Он слегка наклонился к ней, и его мускулистая рука задела мою руку. Прикосновение послало волну тепла в низ моего живота и заставило улыбнуться, несмотря на все мои усилия сдержаться.

– Да. Нам дано письменное распоряжение мистера Ван Дер Зи, согласно которому Теодора можно навещать исключительно по субботам, но, учитывая, что этот документ не обновлялся уже два года, а мистер Ван Дер Зи за этот период так и не навестил своего сына, наша социальная служба приняла решение начать разбирательство, касающееся этого ребенка, по просьбе Сони. Вообще, я крайне признательна, мистер…

– Рексрот, – подсказал Трент, отвесив ей нахальную улыбку из серии «достаточно хороша для порно».

– Да. Похоже, единственный человек, кому небезразличен этот ребенок, – это его сестра. В «Биг Харт Виладж» твердо убеждены, что психическое и физическое здоровье его постояльцев важнее всего. Я знакома с Соней, и была рада узнать, что она может подключить связи. Вы сможете увидеться с ним только в присутствии сиделки, но, слава богу, это возможно. А теперь присядьте. Густав сейчас подойдет и проводит вас к Тео.

Мы подошли к диванам, обтянутым грубой желтой тканью, и сели на один из них. Трент копался в телефоне, а я изо всех сил старалась не расплакаться из-за того, что он сделал ради меня. Как человек мог быть одновременно таким жестоким и сострадающим?

– Спасибо.

Он все так же напряженно смотрел в телефон.

– Ты была рядом, чтобы поддержать Луну. Будет справедливо, если я буду рядом и поддержу Тео.

– Да, но ты не обязан буквально оставаться со мной. Это не твоя проблема.

– А тут ты неправа.

– В чем неправа? – прокашлялась я.

На этот раз он оторвал взгляд от телефона, и в его глазах мелькнуло что-то, кроме льда и злости.

– Хотел бы я, чтобы ты не была моей проблемой, Ван Дер Зи. Я бы очень хотел, чтобы ты была просто маленькой, грязной девчонкой для перепиха.

– Эди? – раздался голос над нашими головами.

Это был Густав, приятный швед, который был назначен ухаживать за Тео. Он махал мне рукой из дальнего конца приемной не у входа, а у открытой двери, ведущей на площадку для пикника.

– Он ждет тебя. Идем.

Единственное, чего я боялась, так это того, что Трент не сможет понять Тео. Он говорил медленно и невнятно, поэтому приходилось внимательно прислушиваться, чтобы разобрать его слова, но Трент и Тео сразу нашли общий язык.

Трент вел себя так, будто Тео был обычным двенадцатилетним мальчиком. Мы сидели за столом для пикника под лучами солнца, а Густав делал вид, будто не наблюдал за нами, и, насупившись, раскрашивал раскраску с «Гарри Поттером». Тео надел кепку Chicago Bears^[28], футболку с Реном и Стимпи^[29], а на его лице сияла улыбка.

– Нет, приятель, нет. Ты не можешь болеть за Chicago Bears, живя в Калифорнии. Это просто недопустимо. – Трент качал головой и, склонившись над столом, оживленно болтал с моим братом.

– Д-д-да, могу. М-м-майк Г-г-гленнон просто бог. – Тео ударил ладошкой по столу чуть сильнее, чем следовало.

Мы с Густавом уже привыкли к этому и знали, что не стоит вздрагивать, но самое примечательное, что Трента его жест тоже ни капли не встревожил.

Он лишь нетерпеливо взмахнул рукой и закатил глаза, а не стал отвечать снисходительным взглядом, как обычно делали другие люди в присутствии Тео.

– Господи. Нет. С чего ты взял? Дальше скажешь мне, что тебе нравится Том Брэди^[30].

Тео рассмеялся. Несмотря на нашу безграничную любовь друг к другу, я совсем не умела обсуждать мальчишеские увлечения. А его не интересовал серфинг, потому что он вряд ли когда-нибудь видел океан, так долго живя в интернате. И от простого обстоятельства, что Трент его понимал, лицо брата засияло.