Роковое сокровище - Джулия Гарвуд

— Ты не смеешь так говорить со святым отцом! Господь накажет тебя! Отец Лагган, он не хотел! Простите его, впредь он не будет столь дерзким!

— Можешь не извиняться за меня, — буркнул Бродик.

— Я спасаю твою душу! — отрезала Джиллиан.

— Ты беспокоишься о его душе? — удивился священник.

— Кто-то должен, — вздохнула девушка, — иначе он не попадет на небеса. Вы, разумеется, согласны со мной, отец, ибо знаете его дольше меня.

— Джиллиан, довольно этого вздора, — велел Бродик, но девушка не обратила на него внимания.

— Святой отец, у него доброе сердце. Он просто опасается, что об этом узнают. Священник улыбнулся.

— Значит, ты видишь в нем и хорошие стороны?

— Конечно, — кивнула Джиллиан. Священник задумчиво прищурился:

— Ты росла в мире и покое?

— Да. Дом моего дяди был тихим и уединенным.

— Однако готова… — Отец Лагган покачал головой. — Как я уже сказал, боюсь, что ты не выживешь в столь тяжелых обстоятельствах.

— Святой отец, мы с Бродиком едем к Рамзи, — сообщила она, чтобы прояснить все недоразумения.

— Но ты не останешься там вечно, — возразил он, — и когда-нибудь вернешься домой.

— Естественно, мне нужно в…

— Джиллиан, как тебе это удалось? — завопил Рамзи. Девушка испуганно обернулась к нему.

— Что именно, Рамзи?

— Если ты так боялась высоты, почему сумела спуститься за Алеком?

— Ты хочешь говорить об этом именно сейчас?

— Очень.

— Но я объясняла отцу Лаггану, что должна…

— Ответь Рамзи, — приказал Бродик.

Джиллиан сдалась. Она не может вести беседу па два фронта.

— Как я спустилась за Алеком? Очень просто. Закрыла глаза.

— Должно быть, тебе пришлось нелегко. Я видел, как ты побелела, когда взглянула вниз.

— Тогда у меня не было ни выбора, ни времени. Веревка почти порвалась.

— Но, девушка, если ты соблаговолишь уделить мне немного внимания, я хотел бы кое-что узнать, — настаивал священник.

Но тут снова встрял Рамзи:

— Выбор был. Для того чтобы решиться на такое, нужно немало храбрости.

— Джиллиан поступила так, как велел ей долг. Она, вне всякого сомнения, отважна, — заметил Бродик.

— Вовсе нет! Я так боялась, что вся тряслась. И плакала.

— Джиллиан, не стоит спорить. Я сказал, что ты отважна, и тебе давно пора усвоить, что я знаю, о чем говорю. Джиллиан мгновенно вспыхнула:

— Бродик, из всех смертных непогрешим в суждениях только папа. Тебя, по-моему, еще не избрали на этот пост. Следовательно, не тебе…

— Мне хотелось бы продолжить, — не унимался несчастный священник. — Скажи, девушка, ты почитаешь нашу церковь?

— Простите?

— Он хочет спросить, исполняешь ли ты святые обряды, — пояснил Бродик.

Девушка оглядела собравшихся.

— Разумеется.

— Когда ты в последний раз была у исповеди? Джиллиан поколебалась.

— Отвечай, — приказал Бродик, чем окончательно вывел из себя Джиллиан.

— Я уже просила не говорить со мной в подобном тоне! Мне это не нравится, — прошептала она, но отец Лагган услышал, и глаза у бедняги вылезли из орбит, а рот широко раскрылся.

— Ты смеешь упрекать лэрда Бьюкенена? — охнул он. Девушка, смутившись, попыталась оправдаться:

— А он? Он посмел приказывать мне, отец! Вы ведь были при этом! Неужели я даже не имею права постоять за себя?

— Имеешь, дитя мое, но большинство женщин на твоем месте промолчали бы, опасаясь его мести.

— Бродик никогда не обидел бы женщину, — фыркнула девушка.

К ее удивлению, отец Лагган засмеялся:

— Говорят, каждый человек ищет свою половинку и на каждого мужчину, пусть даже истинного варвара, найдется своя особенная женщина. Должен признать, что это чистая правда.

— Нельзя ли поскорее? — вставил Бродик.

— Осталось немного, — утешил отец Лагган. — Леди Джиллиан, я спрашиваю еще раз: когда в последний раз ты исповедовалась?

— Давно, — покраснела девушка.

Отец Лагган укоризненно покачал головой.

— По какой же причине ты отказывалась очиститься от грехов?

— Я обязана отвечать на эти вопросы, прежде чем продолжать путь?

— Обязана, — кивнул Рамзи.

— Святой отец ждет, — напомнил Бродик.

У Джиллиан разболелась голова. Похоже, она одна из всех считает такой допрос странным и, когда останется наедине с Бродиком, наверняка потребует объяснений.

— Я не ходила к исповеди, потому что Англию отлучили от церкви и священникам запрещено отправлять обряды, кроме как в крайних случаях. Наверное, вы слышали… об истории с избранием архиепископа Кентерберийского?

— Ах да, отлучение, — кивнул отец Лагган. — Как же я забыл! Ты ведь англичанка! Надеюсь, ты хочешь, чтобы я выслушал твою исповедь сейчас?

— Сейчас?

Она не хотела кричать, но так возмутилась необходимостью перечислять свои грехи в присутствии Бродика и Рамзи, без исповедальни или хотя бы занавеси, отделявшей ее от отца Лаггана, что просто не сумела сдержаться.

— Она не сделала ничего, чтобы молить о прощении, — заверил Бродик.

— Откуда тебе знать? — раздраженно бросила она.

— Знаю, — засмеялся Бродик.

Девушка пригвоздила его к месту негодующим взглядом.

— Я согрешила, отец мой, — выговорила она, внутренне застонав от стыда.

— Вовсе нет!

Это оказалось последней каплей. Да что же такое делается!

— Согрешила из-за тебя! — взорвалась Джиллиан. — Меня преследуют нечистые мысли, и все связаны с тобой! Мне нет оправдания! — Она поспешно прикусила язык, но было поздно. И тогда, махнув на все рукой, она облегчила душу: — Ты виновен в моих прегрешениях, Бродик, и если я отправлюсь в чистилище, клянусь Богом, захвачу тебя с собой. Рамзи, если ты немедленно не прекратишь смеяться, клянусь, что сброшу тебя в пропасть!.

— Ты любишь его, девушка? — перебил святой отец.

— Вовсе нет! — воскликнула она.

— Подумай хорошенько.

— Надеюсь, что нет!

— Но тебе сразу станет легче, если признаешься, — настаивал священник.

— Джиллиан, правду и немедленно! — потребовал Бродик, хватая ее за руку. Она попыталась вырваться, но не тут-то было.

— Это чистая правда. Я не люблю Рамзи, и если он немедленно не перестанет хохотать, его клану придется искать нового лэрда!