Приз - Бренда Джойс

Она резко вдохнула.

— С Шоном?

— С Шоном или каким-нибудь американцем.

— Если я когда-нибудь выйду замуж, то только по любви.

— Я же говорил, что вы ребенок, и к тому же наивный.

Вирджиния напряглась.

— Конечно, я выгляжу ребенком в ваших опытных пресыщенных глазах. Но вы не считали меня ребенком, когда уложили в свою постель.

Его руки впились в штурвал, костяшки пальцев побелели.

Вирджиния колебалась — гнев сразу испарился. Вечер протекал бы приятно, если бы она не испытывала ужасное и непреодолимое влечение к этому мужчине. Она хотела не спорить, а вести искреннюю и легкую беседу.

Лицо Девлина, казалось, покраснело — Вирджиния не знала, от гнева или от смущения.

— Мы когда-нибудь перестанем ворошить прошлое?

Вирджиния понимала, что совершает жуткую ошибку. Но она уже не могла остановиться.

— Пожалуйста, Девлин, скажите мне одну вещь, — произнесла она с достоинством и гордостью. — Для меня это очень важно. Как вы могли покинуть меня после той ночи?

Его глаза блеснули серебром.

— У меня были дела в Лондоне, — сказал он спокойно, но оба знали, что это ложь.

— Трус! — крикнула Вирджиния.

Девлин выпрямился, как от удара, и недоверчиво посмотрел на нее.

— Как вы меня назвали?

Ее сердце тревожно забилось.

— Вы слышали.

— Будь вы мужчиной, я бы убил вас за эти слова, — сказал он очень тихо.

— Полагаю, мне повезло, что я не мужчина, — отозвалась она нарочито беспечным тоном.

Девлин не улыбнулся неуклюжей шутке.

— Я в одиночку смотрел в лицо целым флотам, предпочитая сражаться, а не бежать. Может быть, я безжалостный ублюдок, но не трус.

Вирджиния облизнула губы. В ушах у нее звенело.

— Вы трус, когда доходит до личных дел, — твердо сказала она. — И вы плаваете по морям, чтобы убежать от них.

Его глаза расширились с еще большим недоверием. Вирджиния решила, что зашла слишком далеко.

— А бессердечны вы потому, что стали свидетелем убийства вашего отца. Это оставило бы незаживающую рану у кого угодно, Девлин. Но теперь я понимаю вас!

Он склонился над ней:

— Если вы такой эксперт по моему характеру, Вирджиния, то должны знать, что ожидаете от меня большего, чем я могу дать. Я искренне надеюсь, что после уплаты выкупа вы вернетесь в Аскитон и выйдете замуж за Шона, который любит вас, а прошлое будет похоронено раз и навсегда. — Он выпрямился. — Ред! Проводи мисс Хьюз вниз.

Первый помощник материализовался с нижней палубы.

— Нет! — Вирджиния отказывалась уходить, хотя ее терзали страх и обида. Она старалась спасти этого человека, но опасалась, что это невозможно. — Теперь я понимаю ваш гнев на моего дядю, вашу одержимость местью! Но что бы вы ни говорили и ни делали, я ваш друг, а не враг.

— Отведи ее вниз, — мрачно повторил Девлин.

— Да, сэр. Мисс Хьюз, капитан говорит…

— Я не боюсь вас, Девлин О'Нил. — Вирджиния оттолкнула моряка. — Но вы, очевидно, боитесь меня.

Он повернулся к ней, отпустив руль, который испуганно подхватил Ред.

— Предлагаю пересмотреть вашу позицию, Вирджиния. Вам лучше бояться меня.

— Я не боюсь, — солгала она, хотя ее сердце колотилось от страха. — Мне просто жаль вас — жаль из-за того, что случилось с вашим отцом. Это все, что я хотела сказать!

Девлин взял ее за руку и передал ее Реду.

— Убери ее со шканцев, — сказал он.

29 октября 1812 года

Истфилд-Холл, юг Хэмпшира

Уильям Хьюз, лорд Стаки, наследник графства Уистли, вошел в апартаменты отца без стука. Это был мужчина лет тридцати пяти, уже начинающий толстеть, одетый в алый сюртук, бриджи и чулки. На нем было несколько перстней, его волосы были густыми, а привлекательное лицо — покраснело.

— Отец! — заговорил он, его светло-голубые глаза сверкали.

У него была жена, которую он не особенно любил, и двое детей, которых он обожал.

Граф Истфилд, Хэролд Хьюз, некогда выглядел точь-в-точь как его сын. Теперь это был массивный, очень толстый мужчина с одутловатым — от пристрастия к табаку — лицом. Волосы его были седыми и зачесанными назад, а бакенбарды — густыми и длинными. На первый взгляд он выглядел обеспеченным человеком. Но, присмотревшись, внимательный наблюдатель заметил бы, что его некогда великолепный халат из золотистого бархата был поношенным и вытертым, бриджи украшали несколько пятен, которые прачка не могла удалить, а чулки давно просили замены. Лакированные туфли блестели, но были сильно исцарапаны, а подошвы выношены.

Истфилд сидел за письменным столом в гостиной, примыкающей к хозяйской спальне, и Уильям не мог взять в толк, какими важными делами он занят. Уильям содержал поместье — или то, что от него осталось, — вместе с управляющим Харрисом. Истфилд поднял взгляд и отложил перо.

— Отец! — Уильям остановился у стола, не без отвращения увидев, что отец пишет письмо другу на тему лошадиных бегов.

Истфилд спокойно соединил руки перед лицом:

— Ты выглядишь расстроенным, Уильям. Принес мне плохие вести?

Уильям был в ярости. Они пребывали на грани полного разорения из-за одного человека — и он не знал, почему сэр капитан Девлин О'Нил решил погубить семейство Хьюз. Но в прошлом месяце они получили от него нелепое письмо. Он утверждал, что держит американскую кузину Уильяма в своем ирландском доме в качестве гостьи. Очевидно, он снял ее с борта «Американы», когда та тонула, спасая ее жизнь. «Хотя мое гостеприимство не желает оставлять лучшего, скоро придет время, когда мисс Хьюз захочет встретиться со своей британской родней, — писал он. — Я уверен, что подобное воссоединение можно организовать к удовлетворению всех участников».

Уильям не понимал, что означает это странное заявление. Его отец прочитал записку, разорвал ее и спокойно бросил клочки в огонь. Он отказывался обсуждать эту тему. Фактически, он не обсуждал ничего, связанного с О'Нилом, с тех пор как продал ему дом в Гринвиче.

— «Вызов» только что прибыл в саутгемптонский порт, отец, с этим психом О'Нилом. Могу лишь предполагать, что он приехал посетить свой новый сельский дом! Что, если он думает задержаться немного в Уайдэйкре, всего в нескольких м илях от Истфилда?

Граф встал и положил руку на плечо сына.

— Он имеет право оставаться в Уайдэйкре, если хочет.

Уильям с раздражением стал шагать по комнате.

— Проклятье! Я знал, что это только вопрос времени, прежде чем этот подонок появится здесь дразнить нас под самым нашим носом! Должно быть, он намерен обосноваться в Уайдэйкре. Черт бы побрал этих дураков из адмиралтейства! Они снова позволили ему соскользнуть с крючка! Не понимаю, как этот слух не оправдался — Том клялся, что такого быть не должно!