Приз - Бренда Джойс

К сумеркам дождь прекратился, небо очистилось и море успокоилось. Вирджиния пообедала одна, не удивляясь, что Девлин избегает ее, а потом надела плащ и выскользнула из каюты.

Девлин находился у руля, но не управлял кораблем. Он стоял рядом с первым помощником, расставив сильные ноги, лицом к носу судна и мерцающим впереди звездам. Поколебавшись, Вирджиния направилась к шканцам. Когда она поднималась, Девлин повернулся.

Вирджиния одолела последнюю ступеньку, думая, что он прикажет ей уйти, но он всего лишь кивнул.

— Прекрасный вечер для плавания, — сказала она, подойдя к нему.

Позади, на востоке, всходила луна.

— Да, — ответил Девлин. — Умеренный бриз сохранится час или два, и мы должны воспользоваться им. Это добрые четырнадцать узлов.

Вирджиния разглядывала его. Он снял флотский мундир, оставшись только в свободной рубашке, бриджах и сапогах. Как же ей хотелось снова оказаться в его крепких объятиях!

Она вздрогнула, испуганная непрошеными мыслями. Это последнее место, где ей следовало находиться! Урок был хорошо усвоен.

— Вы не спускались обедать, — заметила Вирджиния.

— Я поел на палубе.

Девлин не смотрел на нее. Вирджиния решила наслаждаться вечером, звездами, ветром, морем и даже его равнодушной компанией. Это неплохая жизнь, подумала она, плавать по миру днем и ночью.

— Здесь так свободно, — прошептала Вирджиния.

Девлин молчал, скрестив руки на груди. Внезапно она поняла его.

— Вы надеетесь отогнать воспоминания детства?

Что он делает? Бежит от прошлого, делая карьеру флотского командира во время войны?

— Как удобно! Ни семьи, ни ответственности. Если вы захотите, то можете плавать по миру вечно.

Не глядя на нее, Девлин обратился к первому помощнику:

— Ред, я возьму руль.

— Хорошо, кэп.

Ред шагнул в сторону. Вирджиния наблюдала за большими руками Девлина, твердо и уверенно сжимающими руль. Почти так же они сжимали ее тело!

— Думаю, вам лучше спуститься, — сказал он, все еще не глядя на нее.

— Это приказ? — спросила она.

Девлин наконец обернулся, и их взгляды встретились. Казалось, он колебался.

— Нет.

— Нет?

Его подбородок напрягся.

— Ночи длинные.

Вирджиния улыбнулась:

— Вы не возражаете против моей компании?

— Пока вы молчите.

Как быстро он мог заставить ее сердце петь и танцевать!

— Вы хотите моего общества, — поддразнила она.

Ей показалось, что он сдерживает улыбку.

— Я этого не говорил. Но я не возражаю, если вы будете молчать.

Он подчеркнул последнее слово.

— Обещаю.

Вирджиния усмехнулась, склонившись на перила и глядя на звезды. Пряди волос падали на ее лицо.

— Если бы я была мальчиком, я бы могла стать моряком, — промолвила она.

— Не смогли бы.

Она повернулась, прислонившись спиной к поручням и глядя на него.

— Вы любите землю. — Он задумчиво добавил: — Можно подумать, что вы, как море, течете туда-сюда, вечно свободная, но в действительности вы, как темная тяжелая земля, тверды и неподвижны.

Вирджиния уставилась на него.

— Вы не правы, Девлин. Это вы как земля, а не я.

Он вздрогнул.

— Вы всегда хотели быть моряком? — спросила она, чувствуя, что легкомысленный разговор не в состоянии разрядить существующее между ними напряжение.

— Нет.

Вирджиния склонила голову набок.

— Нет? Объяснитесь.

Он, казалось, ласкал руль, управляя кораблем.

— Девлин, вам никогда не приходило в голову, что легче разговаривать, чем вести бессловесную войну?

Он вздохнул.

— Аскитон веками принадлежал моей семье. Я думал заниматься тем, чем занимается Шон.

— А потом ваш отец умер и все изменилось?

— У моего брата слишком длинный язык. Что еще он рассказал?

— Что вы использовали флот с целью разбогатеть и уничтожить убийцу вашего отца — моего дядю.

Девлин посмотрел ей в глаза.

— И он прав.

Она выдержала его взгляд.

— Если вы ожидаете, что я упаду в обморок от страха, то вы совсем меня не знаете.

Он улыбнулся в темноте.

— Я никогда не ожидал, что вы упадете в обморок, Вирджиния.

Слыша чувственные интонации в его голосе, она напоминала себе, что никогда больше не должна оказаться в его постели. Он искренне надеялся сбыть ее своему брату, и несколько моментов удовольствия не изменили бы ничего.

Девлин прочистил горло.

— А что вы будете делать после уплаты выкупа, Вирджиния? — удивил он ее своим вопросом.

— Поеду домой, конечно.

Девлин повернулся и посмотрел на нее. Его желание выдать ее за Шона оставалось невысказанным.

— Я не вернусь в Аскитон, — продолжала она, — хотя полюбила его, как свой родной дом.

Он посмотрел вперед, на слегка пенящиеся волны под носом фрегата.

— А если Суит-Брайар продан?

Разговор принимал серьезный оборот.

— Он не может быть продан, Девлин. В нем вся моя жизнь — он принадлежал моим родителям и принадлежит мне. По праву рождения, — твердо добавила Вирджиния.

— Вы должны смотреть в лицо такой возможности, — заметил он. — Я навел справки в Лондоне. В прошлом месяце Суит-Брайар был выставлен на продажу, но еще не продан.

Вирджиния улыбнулась.

— Слава богу!

— Если вам будет некуда возвращаться, вы можете остаться в Англии с вашим дядей.

— Никогда! — Поколебавшись, она сказала: — Я все равно бы вернулась.

— Куда? К какой жизни?

— Право, не знаю. — Вирджиния внимательно посмотрела на него. — Прошло пять месяцев, Девлин, с тех пор, как я прибыла в Ирландию. На «Американе» отплыл упрямый избалованный ребенок, полный наивной надежды, а назад вернется взрослая женщина, кое-что повидавшая в этом мире. Если Суит-Брайар продан, я все равно вернусь домой и найду способ выжить.

— Вы по-прежнему неопытный ребенок, Вирджиния, — заговорил Девлин после паузы. — Вы не подходите на роль школьной учительницы или гувернантки, а портнихой я тоже не могу вас представить. Лучшим выходом для вас был бы брак.