Его дерзкий поцелуй - Гэлен Фоули

– Не позволю, – проворчал Джек.

– Вам надо остаться здесь, – настаивал лейтенант. – Теперь вам есть что терять. У вас есть женщина, которая вас любит. Вы, наконец, вернулись в семью.

– Да, но я дал слово повстанцам.

– Но не обещали заниматься всеми мелочами, сэр. Вы обещали набрать рекрутов и снарядить отряд, то есть заключить контракты, оплатить расходы. А вы это сделали. Человек вашего положения не обязан лично следить за каждой мелочью. – Трайерн ухмыльнулся. – Особенно когда есть я.

Джек насмешливо приподнял бровь.

– Сэр, позвольте мне доставить людей в Южную Америку, – настойчиво продолжал лейтенант. – Я соберу всех людей и отправлю их Боливару.

– Нет.

– Джек, я отлично знаю те воды.

– Не в этом дело.

– Тогда в чем? Да я и сам знаю, – с обидой произнес молодой человек. – Вы не можете ни на йоту выпустить контроль из своих рук.

– Дело не в контроле, – возразил Джек, но голос его звучал неубедительно.

– Тогда в чем?

Джек перевел взгляд на стоящий на якоре корабль. Дело в свободе, в возможности бегства.

– Ладно, – проворчал он. – Мне надо идти, посмотреть, как там жена.

– Джек!

– Готовься к отплытию, надо закончить это дело. Говоришь, тебе надо еще сорок восемь часов? Даю тебе тридцать шесть.

– Ну, Джек, вы негодяй, да и только!

– И очень этим горжусь.

Иден не знала, куда ушел муж. Знала только, что он очень рассержен. Ее пугала эта его черта – впадать в ярость при любой их размолвке. Так еще труднее было договориться.

Она лежала в постели и не могла заснуть. Ласки Джека разбудили в ней желание, на душе было беспокойно. Она вспоминала слова мужа. Он говорил, что она изменилась, потеряла себя. Наверное, в этом была доля правды. Сбылись ее девичьи мечтания, но она чувствовала себя потерянной. Ей вспомнилось, что еще на борту «Ветра Фортуны» Джек предупреждал, что такое может случиться.

«Ну хорошо, – думала она, – может быть, я действительно немного изменилась, но я никогда не играла его чувствами».

Иден перевернулась на другой бок. Неужели Джек и правда так думает? Куда же он ушел? Она так тоскует о нем, о возлюбленном, о друге, о его любви. Без него она не чувствует себя целой, ведь на самом деле она лишь половинка. Джек прав. Их ссора слишком затянулось. Иден вспомнила загнанный, сердитый взгляд его глаз и содрогнулась. «Я не хотела причинить ему боль!»

В любом случае он ясно выразил свои намерения – он не собирается объяснять ей, почему хотел оставить ее в Ирландии. Придется смириться. А что еще можно сделать? Все это не стоит того, чтобы причинять ему боль.

Время шло, Иден вертелась и никак не могла заснуть. Беспокойной рукой она провела по своему телу. Видимо, ей придется привыкать к одиночеству. Джек скоро отправится в Южную Америку. Иден чувствовала почти детскую обиду на мужа. Джек говорит, что любовь к ней убивает его, а сам со спокойной душой бросает ее на полгода.

С глаз долой, из сердца вон.

Сейчас у нее по крайней мере есть новая семья и новые друзья. Но если рядом не будет Джека с его уверенностью и силой, эта новая жизнь может победить Иден, изменить ее до неузнаваемости. Останется ли от нее хоть что-нибудь к тому времени, когда он вернется?

В это мгновение Иден услышала знакомые шаги. Ее сердце пропустило удар. Джек вернулся.

Позвякивание ключей, звук отпирающегося замка всколыхнули в ней память о первой ночи на «Ветре Фортуны», которую она провела в каюте капитана. Тогда Иден была не в состоянии предугадать свою судьбу. В ужасе она притворилась, что спит, как будто это могло остановить человека с такой репутацией, как у Черного Джека Найта. А ведь он отнесся к ней с поразительным милосердием. Вниманием. И так было всегда. Этот человек сумел завоевать ее доверие. Наконец до Иден дошло, что она и до сих пор ему доверяет. Доверяет и жаждет его любви.

Шаги раздавались уже в гостиной, у самой двери ее спальни.

– Иден? – резким тоном позвал Джек. – С тобой все в порядке?

Иден приподняла голову от подушки.

– Конечно, в порядке. Что случилось?

Джек быстро обошел комнату, заглядывая во все темные углы. Иден видела, как он насторожен. Она села в постели.

– Что происходит?

– Подожди. – Он вышел на балкон и заглянул на крышу. Затем вернулся в комнату, закрыл французское окно и запер его.

– Никто сюда не входил? Ты не слышала никакого постороннего шума?

– Нет, все было спокойно.

– Никто не подходил к двери?

Иден покачала головой:

– Нет.

Джек остановился и упер руки в бока. От этого движения распахнулась черная кожаная куртка, открывая четкие линии стройного тела.

– Хорошо.

– Какие-то неприятности? – тихо спросила Иден, но Джек не отвечал, жадным взглядом он пожирал ее глазами. В угловатых чертах его лица ясно читалось вожделение. Наконец он ответил:

– Возможно. – И отвернулся от жены. Казалось, он вспомнил обещание больше не досаждать ей своими притязаниями. Вернее, обещание звучало иначе: он сказал, что в следующий раз она должна прийти к нему сама. – Ничего не бойся, я вернулся. Здесь точно никого не было. Спокойной ночи.

– Но, Джек… Что произошло?

– Кто-то следил за нами, пока я был в конторе. Я думал, что это мог быть Риц.

– И ты сразу вернулся, чтобы защитить меня? – прошептала она.

Джек фыркнул. Иден неуверенно улыбнулась.

– А я думала, ты на меня сердишься.

– Сержусь, – прямо ответил он, резко развернулся и вышел из спальни, чтобы проверить остальные комнаты.

Иден уныло прислушивалась, как он ходит по номеру, открывает двери кладовых, запирает окна. Жаль, что запирает. На улице так чудесно…

В спальню он не вернулся.

Иден нехотя выбралась из постели и пошла его искать.

В малой гостиной его не было, в столовой тоже. Не было Джека и в парадной гостиной. Наконец Иден заглянула в его спальню. С незажженной сигарой во рту Джек сидел на кровати, облокотившись на колени. Иден осторожно вошла. Муж окинул ее непонятным, почти дерзким взглядом. Казалось, его голодный взор способен прожечь дыру в гипюровом неглиже.

Он уже сбросил сапоги и черную кожаную куртку, которая валялась теперь в кресле.

– Здесь душно. Ты уже все проверил. Может быть, слегка приоткрыть окно?

Джек пробормотал что-то неразборчивое. Иден прошла к французскому окну и открыла створки на несколько дюймов.