Правда о любви - Стефани Лоуренс

Джерард остановился перед сэром Харви и Маделин, леди Энтуистл. Взгляды Жаклин и Маделин скрестились: она смутно слышала, как Миллисент представляла Джерарда сэру Харви, но продолжала смотреть на леди Энтуистл, в лице которой читались понимание, сочувствие и сознание той же потери, которую она сама ощущала до сих пор.

– Дорогая, – прошептала леди Энтуистл, улыбаясь дрожащими губами и протягивая ей руки.

Жаклин поспешно сжала пухлые пальчики.

– Я знаю, как вы тяжело пережили потерю, дорогая, как скорбите по Томасу. Он был милым, милым мальчиком, и мы тоскуем по нему, но вы ... – Леди Энтуистл тихо всхлипнула. – Представляю, каким потрясением для вас было узнать о смерти Томаса. Но теперь, когда его тело упокоится в земле, вы начнете все заново. Мы были очень счастливы, когда он выбрал вас, но не хотим, чтобы его кончина разрушила вашу жизнь. Я и понятия не имела, что кто-то смел подумать ... однако Элси все мне объяснила. Но насколько я знаю, в распоряжении неких джентльменов имеются доказательства, полностью вас оправдывающие. Думаю, теперь ситуация станет абсолютно ясна и остальным.

Леди Энтуистл перевела дыхание и, снова улыбнувшись Жаклин, притянула девушку к себе и коснулась щекой щеки.

– Дорогая, я желаю вам счастья. Уверена, что и Томас хотел бы того же.

Жаклин смахнула слезы с глаз и пробормотала:

– Спасибо, леди Энтуистл. Спасибо от всей души.

– Гм ... – откашлялся сэр Харви и кивнул Жаклин: – Рады видеть вас в добром здравии, дорогая. Маделин, я только что поговорил с Деббингтоном.

Джерард поцеловал руку леди Энтуистл.

– Он сказал, что его друг может лучше объяснить детали ... а вот и он.

Барнаби, которого Джерард успел подозвать жестом, подошел и был представлен Энтуистлам. Сэр Харви и леди Энтуистл решили удалиться в библиотеку, чтобы без помех его выслушать.

Джерард и Жаклин попрощались с ними и уже хотели присоединиться к другим гостям, когда леди Таннауэй взяла ее за руку.

– Пройдемся немного, дорогая. Я спасу вас от чрезмерного любопытства окружающих, пока не начнутся танцы.

Джерард предложил одну руку леди Таннауэй, а другую Жаклин.

– А я тем временем поговорю с этим старым грешником, сэром Годфри, – пообещала Миллисент. – Я с него глаз не спущу.

Они расстались. И троица гуляла по комнате, леди Таннауэй непрерывно щебетала о каких-то пустяках. Ее положение в местном обществе было порукой тому, что никто не посмеет вмешаться в разговор. Все наблюдали со стороны. Многие поняли значение этой сцены, и теперь поспешно объясняли неосведомленным, в чем дело.

Леди Таннауэй повела их на террасу, откуда можно было полюбоваться светящимися среди ветвей фонариками. Услышав, что Джерард и Жаклин тоже помогали их развешивать, Элси похвалила общий эффект.

– Великолепное зрелище! – воскликнула она.

Из бального зала донеслась музыка, призывающая танцоров. Леди Таннауэй проводила их в зал и улыбнулась:

– Что же, мы сделали все, чтобы развлечь гостей: Герти Треуоррен должна быть чрезвычайно нам благодарна! Теперь мы можем и сами повеселиться. Наслаждайтесь вечером, дорогие. – И она удалилась, грациозно кивнув на прощание.

Через толпу протолкнулся Роджер Майлз и, улыбаясь, склонился перед Жаклин:

– Мой танец, о прекраснейшая!

Жаклин рассмеялась и подала ему руку.

Джерард сжал лежавшие на его рукаве пальчики и прошептал:

– Возвращайся ко мне, когда закончится танец.

Она подняла брови, но кивнула.

Он отпустил ее и посмотрел вслед удалявшейся парочке.

Решив, что танцы – именно то, в чем нуждается Жаклин для поднятия настроения, Джерард отошел в сторону. Все шло, как задумано, и леди Таннауэй оказала им неоценимую поддержку. Отмечая, сколько леди и джентльменов бросали одобрительные взгляды на Жаклин, он еще больше уверился, что их план сработал. После сегодняшнего вечера уже никто не поверит, будто Жаклин каким-то образом замешана в гибели Томаса.

Музыка еще играла, когда рядом появился Барнаби.

– Сэр Харви – человек умный и сразу понял, что я имел в виду. Как и Жаклин, они уже оплакали Томаса. У них есть и другие дети, и супруги хотят, чтобы ради всех остальных об этой истории как можно меньше говорили. Во всяком случае, они определенно на нашей стороне. И сделают все, чтобы помочь нам узнать, кто стоит за этим.

Джерард кивнул, не сводя глаз с танцующей Жаклин.

Барнаби же, напротив, оглядывал стоявших у стены, в основном представителей старшего поколения.

– Я уже и забыл, как это бывает в деревне: все только и говорят что о найденном мертвеце. Пожалуй, погуляю по залу и, воспользовавшись своим положением невежественного чужака, попробую вытянуть из них, кто распускает слухи.

– Думаешь, что-то получится?

– Не знаю, но чем больше стараюсь понять, тем больше убеждаюсь, что убийца крайне осмотрителен и одновременно умеет убеждать. Он, должно быть, имеет доступ во многие здешние дома.

С этими словами Барнаби отошел. В зале прозвучали последние ноты. Танцующие со смехом остановились: цепочки дрогнули и мгновенно распались. Джерард увидел, как Жаклин обернулась и поискала его взглядом. Роджер подхватил ее под руку и повел к нему. Но едва они оказались рядом, как музыканты снова заиграли, и на этот раз ее партнером оказался Джайлз Треуоррен.

Джерард перестрадал и этот танец, зато следующим оказался первый вальс!

Встретив Жаклин и Джайлза в центре зала, он весело болтал с ними, пока не раздались первые звуки скрипок, после чего обнял ее за талию и увлек в вихре вальса. И почувствовал, как внутри что-то отпустило. Что это было? Облегчение от того, что она снова в его объятиях?

Они продолжали кружиться, пока Жаклин не задохнулась. Легкий шорох шелка о сукно его фрака, прикосновение его длинных ног к ее юбкам, жаркий мужской взгляд, такой пристальный, невероятно будоражили воображение ... она судорожно вздохнула и возблагодарила Бога, что он не отводил глаз.

– Ты очень хорош в этом ...

Она не имела в виду вальс.

Судя по легкой улыбке, Джерард понял, но в ответ обронил только:

– И ты тоже.

Он провел ее в вальсе до конца длинного зала. Тяжелая горячая рука на ее спине посылала озноб по ее телу.

Во время второго тура он снова заговорил:

– Не думаю, что в последнее время ты много танцевала.

– Вернее, совсем не танцевала с самого исчезновения Томаса, – поправила она.

И никогда прежде с таким искусным партнером, столь уверенным в своих способностях. Партнером, которому могла безраздельно довериться и просто наслаждаться моментом, движениями и живительной энергией танца.