Отрекаются, любя, или Я подарю тебе небо в алмазах - Юлия Шилова

– Ворон, а когда твои ребята дворыпрочесывать будут?

– Лапуля, да зачем оно тебе надо? Этомужские дела.

– И все же.

– Забыл, что ты у меня такая любопытная.А любопытной Варваре на базаре нос оторвали.

– Хорошо. Ты мне сейчас ответишь, а япостараюсь исправиться. Так когда дворы прочесывать будут?

– Говорят, что минут через двадцать.Сейчас еще немного народа подтянется, и начнут.

При этих словах меня затрясло, как влихорадке, и я взволнованно произнесла:

– Дорогой, ты бы кушал спокойно. Дляхорошего пищеварения очень важно спокойствие. Не думай ни о каком прочесываниидворов. Зачем ты забиваешь свою голову подобными пустяками?!

– Танечка, это не пустяк, а делопринципа, ведь оно касается не чего-нибудь, а моей жизни. Если я буду позволятьорганизовывать на себя покушения, то я и в самом деле не доживу до старости. Непереживай, моя хорошая. У меня все схвачено. За все заплачено. У меня связизнаешь какие, тебе и не снилось. Мои ребята уже по всем своим каналамдействуют, все больницы обзвонили, и если хотя бы в одну из них поступитчеловек с огнестрельным ранением, то они обязательно будут про это знать. Дажеесли он где-то денег даст врачам за молчание, мы все равно его найдем. Моиребята по всем больницам проедутся и все равно его вычислят. Ты же знаешь, чтоогнестрельные ранения всегда регистрируют. Так вот, если кто-то незарегистрирует, то можно считать, что это была самая последняя ошибка в егожизни. Только вряд ли он в таком состоянии до больницы доберется. Все окрестныедворы контролируются.

– Ты хочешь сказать, что обязательнонайдешь того, кто хотел тебя убить?

– Конечно, найду, дорогая. Обещаю, чтообязательно найду. Это только менты у нас никогда и ничего не находят, а моиребята, если надо, из-под земли кого угодно вытащат.

– Из-под земли?

– Это просто так говорят.

– Ворон, ты меня пугаешь…

– Милая, но ты же сама просила меня всерассказать. И зачем только я тебя послушался?

– Мне кажется, что ты очень жесток.

– По-другому нельзя. В этой жизни выживаеттолько сильнейший. И кого я должен жалеть?! Того гада, который хотел меняубить?! Только законченный идиот может пожалеть своего убийцу.

– Возможно, ты и прав, – задумчивопроговорила я.

– Ладно, Татьяна, я тебе позвоню позже.Ко мне приехал человек на важный разговор.

– Ты представил меня в кафе как своюжену.

– А разве я сделал что-то не так? Какаяразница, будущая жена или настоящая. Главное, что в самое ближайшее время ты еюстанешь. Когда я увидел тебя в первый раз, хоть ты тогда была ужасно пьяная иужасно легко доступная, я сразу сказал себе, что эта женщина обязательно будетмоей. Ладно, родная, целую. У меня важный разговор.

В трубке послышались быстрые гудки, а япо-прежнему держала мобильник возле уха и никак не могла опустить руку. Когданемного пришла в себя, я тут же посмотрела на часы, а затем перевела взгляд наПетьку. Двадцать минут – это так мало… Двадцать минут – это почти ничего…

Не выдержав, я подошла к Петьке как можноближе и отвесила ему звонкую пощечину. Петька машинально потрогал свою щеку итихонько всхлипнул.

– Это тебе за вранье! За то, что ты,сволочь, меня за нос водил и правду не захотел мне рассказывать! Если бы ты мнеправду сразу рассказал, то у нас было бы с тобой времени намного больше, чемнесчастные двадцать минут!

Поняв, что я еще не могу совладать с собой ичто одна-единственная пощечина – это очень мало, я нагнулась к Петьке еще рази, так как он закрыл лицо ладонями, ударила его прямо по ним.

– А это тебе за то, что ты Люське наврали занялся тем делом, для которого у тебя кишка тонка! Не умеешь, не берись!Что, решил в наемного убийцу поиграть?! Не для таких, как ты, эти игры! Ты накого покушался, на криминального авторитета?! Да чтобы на него покушаться, надохотя бы научиться стрелять. А ты пугач из машины достал. Это тебе не детскийсад, а игры для взрослых людей!

– Откуда ты все это знаешь?

– Потому что я тоже вчера там была.

– Вчера вместе с Вороном была ты?!

– Я! Так что считай, ты целился в менятоже.

– Но я не знал! Я и подумать не мог!

– Теперь будешь знать.

– Это все Люська виновата, – чутьбыло вновь не заплакал Петька.

– А Люська-то тут при чем?

– При том, что она меня каждый день заденьги грызла.

– Да любая женщина мужика грызть будет,если он у нее на шее сидит и работать не хочет!

– А я не виноват, что у меня нигде ничегоне выходило. Только я куда-нибудь устроюсь, как у меня ничего не клеится. Да ичто я ей мог принести?! Какие-нибудь копейки?

– Хотя бы копейки. Все ж был бы непустой, как турецкий барабан.

– Я хотел ей нормальных денег принести.Понимаешь, нормальных?!

– Не понимаю, потому что ты нормальныхденег ни в жизнь не принесешь. Да и ненормальных тоже.