Арчер будет молчать - Мия Шеридан

– Я, ты и наш мальчик, – тихо сказал дядя Коннор. – Только мы.

– Только мы, – прошептала мама с таким же выражением лица.

Мама обернулась ко мне и потом сказала:

– Я уложила твое лего и несколько книжек, малыш. – Она улыбнулась и опустила голову на подголовник, глядя на меня. Казалось, что с каждой милей, которую мы проезжали, ее плечи расслаблялись.

Я только кивнул. Я не спрашивал, куда мы едем. Мне было все равно. Если мы уезжали оттуда, все было хорошо.

Дядя Коннор посмотрел на маму.

– Пристегнись, Лис.

Мама улыбнулась.

– Впервые за многие годы я не чувствую себя связанной против воли, – сказала она и рассмеялась. – Но да, безопасность прежде всего. – Повернув голову, она подмигнула ему, и я усмехнулся. Мне нравилось видеть такую маму – ее глаза сияли, и ее голос был шутливым и милым, и она говорила что-то смешное, и это было здорово. От этого становилось тепло и весело.

Мама потянулась к ремню, и тут вдруг машина резко дернулась и завиляла по дороге. Мама закричала, и дядя Коннор крикнул: «Черт!» – пытаясь удержать машину на дороге.

Машина закрутилась кувырком, и я только слышал, как металл скрежещет по металлу, бьется стекло, и я закричал, и все это, казалось, продолжалось часы, но наконец машина остановилась с громким треском.

Я страшно испугался и начал плакать, выкрикивая: «Помогите! Помогите мне».

Я услышал спереди громкий стон, и дядя Коннор позвал меня по имени и сказал, что все будет в порядке. Я услыхал, как он отстегивает свой ремень и пинает дверь, чтобы открыть ее. Но я не мог открыть глаза, как будто они были склеены.

Я услыхал, как открывается задняя дверь, и почувствовал на своей руке теплую руку дяди Коннора.

– Все в порядке, Арчер. Я отстегнул твой ремень. Ползи ко мне. Ты можешь это сделать.

Я наконец заставил себя открыть глаза и взглянул дяде в лицо, и увидел его руку. Я схватился за нее, и он вытянул меня на теплое, весеннее солнце.

Дядя Коннор снова заговорил, и его голос звучал как-то странно.

– Арчер, тебе надо пойти со мной, но когда я скажу, тебе надо будет повернуться спиной, хорошо?

– Ладно. – От страха и того, что было ничего не понятно, я заплакал еще сильнее. Дядя Коннор взял меня за руку и повел по дороге, так, чтобы я шел за ним. Он все время оглядывался на машину, с которой мы столкнулись, но, когда я тоже быстро обернулся на нее один раз, то не увидел, чтобы из нее кто-то вылезал. Они там все погибли? Что случилось?

– Повернись спиной, Арчер, и стой так, сынок, – сказал дядя Коннор, и его голос звучал так, словно он задыхался.

Я сделал, как он сказал, и стоял, запрокинув голову так, чтобы смотреть высоко в небо. Как может случиться что-то плохое под таким синим, высоким и чистым небом?

Я услыхал за собой странный воющий звук и обернулся, хоть и знал, что нарушаю приказ. Но я не мог удержаться.

Дядя Коннор стоял на коленях у края дороги, закинув голову вверх, а у него на руках было безжизненное мамино тело.

Я нагнулся, и меня вырвало прямо в траву. Я немного постоял, хватая ртом воздух, а потом побрел туда, еле держась на ногах.

И тут я увидел его, идущего к нам. Моего папу. С пистолетом в руке. Он пошатывался, а на лице у него была ненависть. Он был пьян. Я чуть не испугался, но он ничего больше не мог нам сделать. Я замер по пути к дяде Коннору.

Дядя Коннор осторожно опустил мамино тело на край дороги, поднялся и тоже увидел папу. Он подошел ко мне и отодвинул меня себе за спину.

– Отойди, Маркус! – закричал он.

Папа остановился в нескольких метрах от нас и смотрел, покачиваясь. Его глаза были красными. Он был похож на какое-то чудовище. Он и был чудовище. Он размахивал пистолетом, и дядя Коннор прижал меня к себе так, чтобы я был за ним.

– Опусти чертов пистолет, Маркус, – скомандовал дядя Коннор. – Ты уже достаточно дел натворил. Алисса… – Он издал звук, похожий на стон раненого животного, и я почувствовал, как слегка подогнулись его колени, прежде чем он совладал с собой.

– А ты думал, что вот так возьмешь и увезешь мою семью! – выкрикнуло чудовище.

– Да они никогда не были твоей семьей, тупой поганец. Алисса… – Он снова издал этот звук и не договорил. – И Арчер – мой сын. Мой мальчик. И ты знаешь это не хуже меня.

Я почувствовал, будто меня кто-то ударил в живот, и тихо пискнул, и дядя Коннор снова крепче прижал меня. Я был его сыном? Я пытался понять, как это так? Я не был сыном чудовища? Не был его частью? Я был сыном Коннора, и он был мой папа. И мой папа всегда был хороший.

Я посмотрел на чудовище.

– Алисса всегда была шлюхой, кто бы сомневался. И парень похож на тебя, что сказать. – Все эти слова прозвучали вместе, спутанной кашей, как всегда было, когда он напивался.

Коннор сжал кулаки, и я увидел, что, когда он говорил, его челюсть не двигалась.

– Если бы мать могла увидеть тебя сейчас, она бы выплакала все глаза при виде того, в какое дерьмо ты превратился.

– Иди к черту, – ответило чудовище. Его глаза налились новой яростью, и он опять покачнулся. – Знаешь, кто сказал мне, что ты собираешься уехать с моей женой? Твоя жена. Да, она пришла и сказала мне, что ты уносишь ноги и что лучше бы я пошел и забрал своих. Так что вот он я, и я заберу свое. Хотя, похоже, с этим уже как-то поздновато. – И он указал на маму, лежащую возле дороги.

Меня охватила ярость. Коннор был мой папа. Он забрал нас с мамой от этого монстра – и монстр нам все испортил. Как всегда. Он всегда все портил. Я выскочил из-за ног Коннора и кинулся на монстра со всех ног. Коннор издал вопль: «Арчер!», словно от этого зависела его жизнь. Я слышал, как он бежит за мной, а монстр поднял пистолет, и я закричал. Но мой крик звучал как бульканье, и что-то острое вонзилось мне в горло, словно нож, и я упал на дорогу. Я схватился руками за горло и вдруг увидел, что они все в крови.

Я услыхал другой стон и, уплывая куда-то, почувствовал, что дядя Коннор, нет, папа, мой настоящий папа, поднимает меня на руки, а по щекам у него текут слезы.

Я нашел глазами монстра, теперь он стоял на коленях там, где стоял минуту назад. Или час. Все было неясным, как во сне.

– Мой мальчик, мой малыш, – повторял Коннор. Он говорил со мной. Я был его мальчик. Мне стало радостно. У меня был папа, который любил меня.

– Это все он виноват, – завизжал монстр. – Если бы не он, Алисса не держалась бы так за твою поганую задницу. Если бы не он, Алисса не лежала бы тут на дороге со сломанной шеей.

Это звучало безумно, но мне стало ужасно страшно, и я хотел, чтобы кто-то сказал мне, что все это не так. Почему все из-за меня? Мой папа – Коннор, пытался напомнить я сам себе, но он не говорил, что это не так, он только с безумным взглядом прижимал что-то к моей шее.