Арчер будет молчать - Мия Шеридан

Я проснулась от того, что задыхалась. Не успев даже сесть, я оказалась охвачена матерью всех панических атак. Она была такой силы и яркости, какие были у меня почти сразу после убийства папы – я видела его лежащим в луже крови, с безжизненными глазами, глядящими в потолок. Я схватилась за простыню и вырвала ее из кровати, мне казалось, что мой мозг полон скрежета и визга, и я слышала эти звуки до тех пор, пока наконец реальность не вступила в свои права и мир вокруг меня не прояснился.

Спустя несколько минут я сидела, склонившись к унитазу, с глазами, полными слез. «Ну почему?» – стонала я, полная жалости к себе, боли и мучительных воспоминаний.

Я поднялась и, качаясь, пошла в душ, отказываясь провести весь день в постели, как мне хотелось, как я и делала все месяцы после той ночи.

Атака напрочь убила во мне счастливое возбуждение прошлой ночи.

Быстро вымывшись, я надела купальник, шорты и майку. Почему-то время, проведенное на маленьком пляже в конце Бриар Роад, давало мне ощущение покоя. Да, там мне приснился сон про папу, но даже несмотря на печаль о нем, которую принес этот сон, я все равно проснулась с чувством надежды. Мне там нравилось.

Я выкатила велосипед и посадила Фиби в корзинку. Утро было ясным и уже жарким. Был конец августа. Я не знала, когда погода в Мэйне поворачивает на осень, но сейчас она была совершенно летней.

Я повернула на Бриар Роад, подняла ноги по сторонам велосипеда и дала ему катиться самостоятельно. На несколько секунд отняв руки от руля, я подняла их вверх, наслаждаясь свободным движением и смеясь вслух, когда велосипед подскакивал на камушках. Фиби несколько раз гавкнула из своей корзинки: «Осторожней, балда!»

– Да знаю я, ценный груз. Я не упаду, Фиб.

Приехав к озеру, я расстелила полотенце на своем обычном месте и зашла в прохладную воду. Фиби наблюдала за мной с берега. Вода была прекрасной, я шла вглубь, и она охватывала мое тело. Наконец я окунулась целиком и поплыла, рассекая воду.

Когда я повернулась и поплыла назад, я услыхала, как воет от боли какое-то животное, скорее всего, собака. Фиби в ответ возбужденно залаяла и начала носиться по берегу. Я вышла из воды и замерла, прислушиваясь. Вой продолжался где-то левее, со стороны участка Арчера Хейла.

Я подумала: неужели его участок простирается до этого маленького пляжа? Наверное, это могло быть так. Я подошла к краю леса, но, когда я отвела в сторону ветки кустов и всмотрелась вглубь, я ничего не увидела, кроме других деревьев. Но там, впереди меня метров на тридцать, были заросли ежевики. Я восторженно затаила дыхание. Папа делал из ежевики потрясающе вкусный пирог. Если бы он видел, сколько ее тут растет. Я прошла немного вперед в кусты, но тут меня по животу хлестнула колючая ветка. Зашипев от боли, я отступила. Я не была одета для сбора ежевики. Надо будет прийти сюда в другой раз.

Я вернулась к своему полотенцу, вытерлась и села. Я провела на пляже несколько часов, читая и загорая, а потом мы с Фиби собрались домой. Как обычно, я приостановилась у ворот Арчера, думая, что же означают все эти следы от знаков на заборе и что там было написано.

– Тебе мало, что ли, Бри? – спросила я сама себя. Крутя педали, я снова услышала собачий вой. Но я решила, что бы это ни было, Арчер сам с этим разберется.

* * *

Вернувшись домой, я переоделась и поехала в город, чтобы зайти в библиотеку. Я провела там примерно час, выбирая себе книжки. К сожалению, я забыла свою электронную читалку дома в Цинциннати, так что мне приходилось снова читать бумажные книги. Я даже не представляла, как соскучилась по запаху и ощущению в руках старых бумажных книг. Не надо ничего никуда загружать. Я даже на «Фейсбук» не заходила уже полгода и не скучала по нему.

Закинув стопку книг на переднее сиденье машины, я поехала в продуктовый купить еды на неделю.

Я провела в магазине довольно долго, ходя по рядам, рассматривая этикетки и загружая тележку. Когда я подошла к кассе, за большим окном у выхода уже смеркалось.

– Привет, – поздоровалась я с молодой женщиной на кассе.

– Привет, – ответила она, жуя резинку. – Купоны есть?

– Нет, – покачала я головой. – Никогда не понимала их смысла. Если я пыталась, то вечно оказывалась с двенадцатью коробками чего-то, чего я вообще не ем, и стиральным порошком, от которого у меня раздражение… – Я замолчала, заметив, что девушка одной рукой проводит мои покупки, а другой что-то пишет в своем телефоне, лежащем возле кассы. Она не слыхала ни слова. Ну и ладно.

– Шестьдесят два восемьдесят семь, – сказала она, так и не вынув резинку.

Я достала деньги из кошелька. Ровно шестьдесят долларов. Черт.

– Ой, – сказала я, заливаясь краской. – Простите, я как-то увлеклась. У меня только шестьдесят. Я сейчас что-нибудь верну.

Тяжело вздохнув, она закатила глаза:

– Что именно вы хотите отменить?

– Ну… – Я начала рыться в уже упакованных пакетах. – Может, вот это? Оно мне не очень нужно. – Я вытащила новые губки, которыми хотела заменить те, что были в доме.

– Это шестьдесят четыре цента, – сказала она.

Я моргнула, а кто-то в очереди за мной заворчал.

– Ну да, сейчас, давайте посмотрим… – Я еще покопалась в пакетах. – О! Вот это! – Я протянула ей упаковку бритв. Она потянулась за ними, но я сообразила, что они мне нужны, и отдернула руку. – Ой, вообще-то они мне нужны, извините. Наводить лоск и всякое такое. – Я нервно рассмеялась. Девушка даже не улыбнулась. Я снова нырнула в пакеты, заметив, что недовольство в очереди росло.

– Хм, спасибо, – услышала я слова кассирши и, подняв голову, увидела ее удивленное лицо. – За вас заплатили, – сказала она, показав головой направо.

Удивившись, я поглядела вперед, и там, за недовольным старичком, который стоял в очереди за мной, был Арчер Хейл, который смотрел прямо на меня. На нем была толстовка с капюшоном, хотя день был отнюдь не прохладным.

Я улыбнулась и кивнула ему головой. Кассирша откашлялась, привлекая мое внимание. Я взяла у нее свой чек и отошла, встав позади кассы.

– Арчер, огромное спасибо, – сказала я.

Арчер продолжал смотреть на меня. Кассирша и старик отвернулись от меня и уставились на него. У них на лицах было одинаково потрясенное выражение.

– Конечно, я тебе все верну. – Я снова улыбнулась, но он не ответил. Я посмотрела вокруг и заметила, что на нас теперь пялятся все, кто стоял даже в соседних кассах.

Старик заплатил за свои покупки и прошел мимо меня, и Арчер поставил на ленту транспортера большой пакет собачьего корма.

– Ой, – сказала я. – Я сегодня была на озере, и мне показалось, что я слышу, как на твоем участке воет собака. Кажется, ей было больно.

Взглянув на меня, он протянул кассирше деньги. Я снова оглянулась по сторонам – все продолжали смотреть на нас. Но Арчер Хейл вел себя так, словно никого не замечает.