Тайны ночи - Джо Беверли

От детей?

Бренду никогда не приходило в голову, что у его незнакомки могут быть дети. Услышанное привело его в крайнее замешательство, и он поспешно ретировался.

Да, Бренд хотел увести ее от старого, немощного мужа, но вправе ли он разлучать ее с детьми? Она, несомненно, любящая, ласковая мать. Возможно, именно дети и служили той непреодолимой преградой, которая стояла между ними. И ему следовало с уважением относиться к этому.

И все-таки он был настоящим, дотошным Маллореном. Ему не пристало отступать, не докопавшись до истины. На обратном пути, расспросив жителей Аркенгатдейла, он узнал, что у старых сестер нет близких родственников, тем более титулованных. Про леди Ричардсон никто не слышал.

Бренд зашел в тупик, и это лишний раз доказывало, как умна его незнакомка. Он вернулся в Терек, преисполненный еще большего уважения к ее решительности и находчивости, и в неизбывной тоске от разлуки с ней.

Он никогда не был романтиком и не верил в «единственную и неповторимую», но сейчас в нем как будто что-то умерло. Эта женщина, кто бы она ни была — скромница или распутница, — взяла его в плен и не отпускала, как ни пытался он вырваться на свободу.

Лорд работал часами, прерываясь только на сон, и хватался за любую возможность выехать из дома, лишь бы как-то скоротать время. И везде, куда бы ни забрасывала его судьба, он невольно начинал искать: искать горничную с прыщавым лицом, искать женщину, которая показалась бы ему смутно знакомой, искать тот дом, где он провел два дня и где потерял покой.

Но ведь только деревья похожи одно на другое, а что еще он мог увидеть из окна своей тюрьмы? Лишь деревья, маленький сад и часть тихой проселочной дороги.

Вот и сейчас он поймал себя на том, что разглядывает ближайшее здание, пытаясь уловить в нем знакомые контуры. Но, черт возьми, его тюрьма не была четырехкомнатным коттеджем! И вообще, хватит вспоминать прошлое, надо жить дальше.

Подъехав к развилке, братья увидели дорожные указатели. Справа находились Айсгарт и Хос, а слева — дом Арра-дейл. Братья свернули налево. Какое-то время сельский пейзаж не менялся, потом вдоль извилистой дороги появилась изгородь, и вдали, за деревьями, замелькал большой дом.

Бренд натянул поводья.

— Кажется, Аррадейл.

— Впечатляет, особенно в этой части Англии. — Бей указал кнутовищем на холмы за домом. — По-моему, это развалины старинного родового замка Аррадейл.

— Прекрасная крепость в прекрасном месте.

— Семья получила эту землю сразу после завоевания Англии норманнами благодаря кровавой работе человека по кличке Железная Рука. А графский титул — награда за верность Стюартам.

— С правом передачи его по женской линии, как я понимаю?

— Упомянутый джентльмен был в большом фаворе у короля Карла II и имел одних дочерей. Во время войны дворец разрушили, и новый граф построил более современный дом.

— Наверняка к великой радости всех своих домочадцев. — Бренд пустил свою лошадь шагом. — Интересно, ты когда-нибудь встречался с человеком, не собрав о нем сведений?

Бей вскинул брови.

— А ты что же, можешь приехать в поместье, ничего о нем не зная?

— Конечно, нет. Именно такими изысканиями я и занимался, когда меня похитили.

— Ну, мои изыскания куда более безопасны, к тому же их выполняют за меня другие. Кстати, советую перенять. А что касается здешнего поместья, последний граф женился на уроженке этих мест ниже его по происхождению, некой Саре Ладли. Брак состоялся только потому, что он был вторым сыном в семье. Однако старший брат погиб в дорожной аварии, так и не успев жениться. Несмотря на разницу в происхождении, это был счастливый союз, правда, Бог наградил их только одним ребенком — дочерью. Молодая графиня вступила в права наследницы три года назад, в возрасте двадцати двух лет.

— Ты стал наследником на три года раньше, — заметил Бренд.

— Я никогда не был молодым.

Бренд мысленно согласился с братом. На глазах у Бея его мать убила новорожденную дочь, а он, сам еще будучи ребенком, не сумел предотвратить злодейство. Случившееся сильно сказалось на характере Бея. Именно поэтому лорд так рьяно бросался на защиту своих родных: ведь когда-то он не сумел защитить маленькую сестру.

— Она серьезно относится к своим обязанностям, — продолжал Бей, которого, видимо, ничуть не задело замечание брата, — и пользуется уважением жителей этой части Йоркшира, хотя в их отношении к ней есть некая доля снисходительности. Похоже, молодая графиня не склонна к благонравному образу жизни.

— Девушка-сорванец?

— Молодости простительно некоторое безрассудство.

— Что-то я не припомню, чтобы ты нам его прощал, — поддразнил Бренд.

— Просто я не люблю рисковать. Бренд вернулся к затронутой теме:

— Ну и что же за человек эта буйная графиня?

— Насколько я слышал, у нее волевой, решительный характер. По слухам, замуж она не собирается, хоть, разумеется, от женихов нет отбоя. Как бы то ни было, эта женщина владеет и управляет очень большой северной территорией.

— Но ты ведь тоже не собираешься жениться, так что не стоит ее осуждать.

— Я никогда никого не осуждаю. Однако леди Аррадейл еще молода, и ей наверняка досаждают поклонники.

— Тогда как тебя в твоем преклонном возрасте поклонницы давно оставили в покое.

— Если бы! — вздохнул Бей. — Что касается политических убеждений, то графиня за мир и состоит в партии короля. Она привержена консервативному направлению англиканской церкви, любит повеселиться и не жалует коттеритов.

— Да она просто создана для тебя!

— Не говори глупостей. У графини есть одна причуда. Она хочет занять достойное место среди мужчин своего ранга и даже внести изменения в закон, чтобы женщинам-пэрам, таким, как она, выделялось членство в парламенте.

— Черт возьми! Она что же, желает посещать мужские клубы и курить трубку?

— Не знаю, как далеко заходят ее честолюбивые помыслы, но могу тебя заверить, что в ходе нашего визита я отнюдь не собираюсь вести себя с ней как с равной. То же советую и тебе.

— Бедняжка! Знаешь, Бей, ты иногда бываешь дьявольски жестоким.

— Полагаю, всегда. Именно так я укрепил могущество нашей семьи.

Бренду вдруг стало жалко молодую графиню.

— Не обижай ее, Бей. Ведь ты бываешь обаятельным соблазнителем, если захочешь.

Бей уставился на брата:

— Мой милый, я не соблазняю мужчин своего ранга.

Бренд засмеялся, и тут они увидели величественную каменную арку с пристроенным домиком-сторожкой и распахнутыми стальными воротами. Сие сооружение не имело смысла в отсутствие ограды вокруг имения, но свидетельствовало о богатстве и власти.