Тайны ночи - Джо Беверли

Розамунда тихо смеялась, вспоминая своего раба-любовника, которого она приняла за обыкновенного мужчину. Однако к веселью примешивалось тревожное волнение. Что подумают обо всем этом жители Уэнслидейла, которые помнят, при каких обстоятельствах маркиз впервые появился в их краях?

Но в Уэнслидейле, конечно же, все уже забылось. Утром в церкви Уэнсли их встречали одни лишь теплые улыбки. И потом во время торжественного проезда по долине приветливая толпа осыпала детей центовыми монетками.

Долгое путешествие Маллоренов близилось к концу. Еще немного, и они приедут в Венскоут. У Розамунды слезы навернулись на глаза, когда она увидела родное поместье. Правда, сад немного зарос и жимолость грозила вырасти выше парадных дверей, но это был любимый Венскоут!

Взглянув на Бренда, она попыталась угадать, в самом ли деле он хочет здесь осесть. Улыбка мужа развеяла все сомнения.

Все, о чем они мечтали, теперь в их руках. Или почти все.

Сегодня ночью сбудется остальное.

Они сразу же прошли в детскую, где уже лежала Дженни, зачарованно глядя на погремушки в лучах солнечного света. Услышав голоса, она улыбнулась и сладко потянулась. Бренд поднял малышку на руки — она радостно агукнула — и передал ее Розамунде. Эди тотчас тихо выскользнула из комнаты.

Бренд, как обычно, любовался дочуркой, подставив ей палец. Она крепко держалась за него, посасывая материнскую грудь. Казалось бы, знакомое блаженство, но сегодня посреди гармонии Венскоута оно воспринималось поистине райским.

Наконец-то они дома!

— Чудесная детская, — заметила Розамунда, только сейчас оглядев беленые стены и яркие занавески в желтый цветочек.

— Старался для вас с Дженни.

— Твоя работа?

— Во всяком случае, мои указания. А чьи же еще?

Розамунда, впрочем, уже отметила мелкие перемены в доме. Все-таки ее муж — самый удивительный мужчина на свете!

Когда малышка наелась, супруги вынесли ее во двор — знакомить с новым домом, а затем отправились осматривать свои владения. В конюшне они обнаружили двух новорожденных жеребят, а на поле — дружные всходы. Увлеченные одним делом, которое большинство людей находило скучным, они досконально все проверяли, строили планы по сохранению и улучшению хозяйства.

Часто останавливаясь у изгороди или забора, они целовались, но не очень пылко — из-за ребенка. Наверное, они нарочно взяли девочку с собой, чтобы сдержать свой любовный голод: подсознательно им хотелось продлить предвкушение.

А может, они просто боялись.

Они так мало были вместе, и с тех пор прошло уже столько времени! К тому же Розамунда слегка расплылась после беременности. Из груди иногда капало молоко…

В конце концов, когда солнце стало садиться и Дженни уснула, они неторопливо двинулись обратно. Бренд ласково прижимал дочурку к плечу. Какое счастье — вечерний Венскоут, Бренд и их маленькое дитя в его надежных руках!

Отдав Дженни на попечение Эди, супруги наконец-то отправились в спальню. Розамунда боялась, что комната напомнит ей о прошлом, но кровать оказалась новой, а на полу лежал богатый китайский ковер.

Чего же еще желать?

— Ну, мой господин, — проговорила она, собравшись с духом, но слегка жалея, что на ней нет маски. — Наконец-то я полностью в вашем распоряжении. Что прикажете?

Он взял ее за руку и поцеловал обручальное кольцо, которое надел ей на палец всего несколько часов назад.

— Разумеется, все. — Он нежно коснулся ее шрамов губами. — Спасибо.

Бренд попросил, чтобы она вышла за него замуж без грима. «Без маски», как он выразился. Розамунда не колеблясь согласилась. Грим придавал ей смелости, позволял бесстрашно смотреть на мир, но с Брендом она ничего не боялась.

Он поцеловал ее в губы. Они опустились на кровать и стали целоваться — так, как делали все последнее время, словно не было ничего, кроме этих поцелуев, и как будто одни лишь поцелуи могли их полностью насытить.

И тут все страхи и сомнения улетучились.

Бренд умел быстро раздевать женщин и сейчас вполне доказал это. Она же не имела опыта по части разоблачения мужчин, зато ее подстегивали восторг и неистовое желание поскорее увидеть красивое мужское тело. И вот они уже, абсолютно нагие, держатся за руки и счастливо смотрят друг на друга, купаясь в теплых тенях закатного солнца.

Она едва не задыхалась от желания, которое горячим туманом так и клубилось в комнате.

— Я говорил тебе, — произнес он звенящим от волнения голосом, — как я благодарен тебе за то, что ты спасла мне жизнь? — Не успела она ответить, как он продолжил:

— Но я еще не выплатил свой долг. Нет-нет, — он раскрыл ей свои жаркие объятия и поцеловал в обе груди, — не стесняйся, милая дама. Я настойчив. Очень настойчив. — Уложив ее на прохладные простыни, благоухающие розовым ароматом, он по-хозяйски просунул руку ей между ног. — Я хочу выплатить свой долг сполна. Пусть это займет всю жизнь, но я не отступлюсь.

— А разве я возражаю?

Розамунда, тихо охнув, прильнула к нему.

— Я хочу все-все. Иди сюда скорее!

Бренд прошелся губами по ее щеке, сомкнул ей рот поцелуем и осторожно лег сверху. Медленно овладев ею, он поднял голову и улыбнулся.

— Все-все, — повторил он и, тут же озорно подмигнув, добавил:

— А может, еще больше?