Коллекционер закрытых книг - Мария Брикер

– Кис, кис, кис… – позвала Эмма.

Дюжина разномастных кошек рванули на призыв из окон и дверей аккуратного загородного домика, похожего на сказочный терем. Девушка подхватила одного зверька на руки и поцеловала в нос.

– Ничего себе! Да тут их целое стадо! – рассмеялся Никита Самойлов, склонился над пушистыми комочками и почесал за ушками всех котов по очереди.

– Не, Никит, целое стадо в доме. – Эмма рассмеялась. – Клавдия Макаровна, после того как Трофимов ей дом выстроил на вырученные от продажи антикварных часов деньги, начала котов и кошек с удвоенной силой собирать по всем окрестностям. Некоторые просто еще не адаптировались и боятся выходить. Не понимают глупые, как мир прекрасен, если живешь без страха.

– А как сама бабуська?

– Нормально. Трофимова из плена отпустила, правда, не сразу. Тот неделю ее уговаривал. Вообще он молодец. Другой бы сбежал, но Веня сделал все возможное, чтобы старушка окончательно не свихнулась после очередного потрясения. Я фотки смотрела, Вениамин в самом деле на ее сына очень похож. Потом он познакомил бабульку со своими родителями и женой, но Макаровна все равно его сыночком величает. У нее теперь все дочки да сыночки. Благо мусор в дом таскать перестала. Она, знаешь, очень светлый и добрый человек. Синдромом Диогена в основном страдают одинокие люди, которые пытаются вытеснить одиночество из своей жизни, как бы одушевляя вещи. Теперь Макаровне это без надобности. К ней на приусадебную фазенду все мотаются, чтобы отдохнуть душой. Например, я с папочкой. А скоро Ольга Андреевна с Волошиным приедут. К слову, часики те помоечные Герман купил. Он безумно богат. И безумно любит Олю. А Оля безумно любит его.

– А я тебя люблю безумно. Хватит уже с котом целоваться, меня целуй, – сказал Никита и притянул Эмму к себе.

– Какой же ты ревнивый… Просто ужас! По поводу Дениса Каверина весь мозг мне выгрыз. Хотя это я еще могу понять. Но к котам… – Эмма покачала головой и поцеловала Самойлова в губы.

– Молчи, не говори мне про Каверина, – прорычал Никита. – Я чуть не умер, когда он к тебе заявился. Только я, понимаешь, мосты начал наводить, а тут явление с тюльпанами… И ты хороша! Идите, говорит, идите, я вас догоню…

– Ты сам виноват, – чуть капризно произнесла Эмма и щелкнула Никиту по носу. – Если бы я знала, что шары и пицца твоих рук дело, то разве бы стала с Кавериным встречаться? Денис старый и противный.

– Если бы я знал, что тебе хоть чуть-чуть симпатичен… Ты же меня игнорировала! Не видела в упор! В первый день занятий я к тебе на всех парах подлетел, а ты мне скупое «привет» бросила и морду кирпичом сделала. Я все лето тебя забыть не мог, а ты, понимаешь ли, конфету за щеку засунула с недовольной физиономией и отвернулась. Ну, конечно, думаю, ты же у нас великая актриса, а я кто? Так, пустое место, обычный студент. Я к тебе вообще подходить боялся. Но очень хотелось тебя чем-то порадовать. Пришлось придумать импровизацию на тему дня рождения. Спасибо Веронике с Ларочкой, что согласились тебя выжить с любимого места.

– Вот гад! А я думала, они нарочно издеваются.

– Конечно, нарочно. Я им за это десять баксов заплатил. Каждой.

– Какой же ты коварный тип! – притворно возмутилась Эмма.

– Иначе ты бы не увидела табличку. Напротив того места, где ты всегда садилась, шары цеплять было не за что, а под окном галерки лавка стоит. Я же не мог допустить, чтобы узбек, которого я нанял, стоял с шарами внизу и держал их за веревочки. Представляю, как бы ты удивилась, выглянув окно.

Скрипнула калитка, и на тропинке появилась Клавдия Макаровна, которая волокла что-то тяжелое.

– Доченька! Сыночек! Идите, детки, подсобите, – прокряхтела старушка. – Смотрите, что я на деревенской помойке нашла.

– Клавдия Макаровна, опять вы за свое! – простонала Эмма и ринулась на подмогу.

Никита подошел ближе и склонился над странной вещью.

– Ничего себе, это же шарманка! – ошарашенно воскликнул он. – Старинная. Название иностранное, производство Германия, дата – 1813 год.