Утомленные счастьем, или Моя случайная любовь - Юлия Шилова

Вытерев слезы, я положила голову Вадиму на грудь и,вздохнув, сказала:

— Извини, я несла какую-то чуть. Нервы расшалились.

— Я это сразу понял, Машуня. Я ведь у тебя был первым.

— Ты мой первый мужчина?

Вадим словно не услышал моего вопроса и продолжил:

— Помнишь, как это произошло? Мы поехали на вечеринку ктвоей подруге. Всю ночь танцевали, пили шампанское и целовались. Ближе к утруспустились к реке, сели в старую деревянную лодку и согрешили. Тебе былобольно, и я, как мог, успокаивал тебя.

— Мы сделали это в лодке?

— Да.

— Но ведь там жестко!

— Мне кажется, ты этого не почувствовала.

— Представляю, как у меня болела спина!

— Ты ни на что не жаловалась.

— Возможно, я просто стеснялась сказать.

— Ты никогда не была стеснительной. Никогда.

Ты могла любого отбрить так, что мало не покажется, но мнеэто даже нравилось.

Вадим наклонился и поцеловал меня в губы.

— Машка, а может, вспомним ту ночь? Давай попробуемповторить?

— Но здесь нет лодки.

— Мы можем сделать это прямо на песке. Зато у тебя небудет болеть спина.

— Но ведь совсем рядом, в реке, лежит труп!

— Ничего страшного. Он нам не помешает. Он не будетподглядывать, он на это не способен.

Вадим расстегнул мою кофточку и нежно коснулся губами груди.Я закрыла глаза и подумала о том, что, наверное, схожу с ума. Мертвая Танька,только что убитый Зак, едва знакомый мужчина по имени Вадим, ночь, река".И все же я его захотела… Закрыв глаза, я легла на песок и, позабыв обо всем,отдалась страсти.

— Вадим, скажи, ты меня любишь? — в который ужераз за последние два дня спросила я, едва отдышавшись после оргазма.

— Люблю, Машка, я тебя очень люблю. — Вадим встали отряхнул с себя песок. — Машуль, ты не против, если я быстренькоискупнусь?

— Как же ты будешь купаться, если там покойник?

— А какое мне до него дело?

— Как это какое? Неужели ты не боишься?! —расширила я глаза.

— А кого я должен бояться?

— Покойника, конечно, кого же еще?

— А чего его бояться, если он мертв?

— Мало ли… Говорят, покойники иногда оживают. Может, онтебя за ногу схватит и за собой потащит… Что я тут одна делать-то буду?

— Машка, ну что ты несешь? Никто меня за ногу несхватит, а если схватит, я ему яйца оторву. Ты, наверное, подруга, ужастиковнасмотрелась. Хочешь, пошли со мной. Ополоснешься, поплаваешь. Вода теплая, япроверял.

— Я что, похожа на идиотку?

— Ладно, сиди тогда здесь. Я пошел.

— Только ты побыстрей возвращайся, а то мне здесь однойжутковато.

— Я мигом доплыву до другого берега и обратно.

— Ты что! Никаких берегов! — возмутилась я. —Не буду я тут одна торчать! Ты же клялся моему отцу, что за меня головойотвечаешь. Учти, если что — ты не жилец!

По всей вероятности, мои слова подействовали.

— Хорошо, Машка, ты права, — сказал Вадим. —Сам не знаю, что на меня нашло. Но ополоснуться все равно нужно. Я сейчасметров двадцать проплыву и сразу обратно.

— Вот это другой разговор. А то как-то не по-людскиполучается. Когда нормальные люди избавляются от трупов, они сразу едут домой,чтобы побыстрее забыть этот неприятный эпизод, а мы занялись любовью набережку, теперь вот ты собрался купаться…

— Нормальные люди вообще от трупов не избавляются. Онисидят дома и смотрят телевизор.

Ладно, я мигом.

Вадим поцеловал меня в макушку и направился к реке. «А онкрасивый, — подумала я, глядя ему вслед. — Вон мышцы какие, как уШварценеггера…»

Вадим оглянулся, махнул мне рукой и вдруг… упал.

— А-а, — долетел до меня слабый вскрик, вслед закоторым раздался глухой щелчок. «Второй уже», — запоздало мелькнуло вголове, и в ту же секунду я сорвалась с места, разрывая тишину ночи отчаянным,горестным воплем:

— Вадим, миленький, что случилось?! Вадим!

Ва-дим!!!

Затылок моего жениха был прострелен. Маленькая, аккуратнаядырочка, из которой тонкой струйкой стекала еще теплая кровь… Я посмотрела всторону леса, но в темноте никого не было видно…