Вокруг пальца - Маргарита Ардо

– Простите, – сказала Диана, скосив на меня глаза на секунду, – но я должна внести в реестр ваше имя. Так положено.

– Чёрт знает что! – вспыхнула красавица и повторила: – Я его жена. Миссис Моника Рэндалльез!

У меня в глазах потемнело – радужный мир схлопнулся, и небо упало на землю.

Не обращая внимания ни на меня, ни на Диану, миссис Рендалльез распахнула дверь в кабинет владельца компании.

– Ну, здравствуй, дорогой! – сказала она. – Наконец, увижу, в какую чёртову глушь тебя занесло.

И в ответ послышалось:

– Какого хрена ты заявилась сюда, Моника?!

Два сапога – пара. Красивые, высокие, смуглые, грубияны…

Что было дальше, я не знаю. Я подхватила сумочку со стола и ушла. А потом убежала. Спасаясь от невыносимой правды. По служебной лестнице, чтобы меня никто не видел. Увидел-таки! Техник Гена, вкручивающий лампочку у входа.

– Саш, что с тобой?

– Бумажка есть?

Он достал из кармана что-то мятое. Опираясь о стену, я коряво нацарапала заявление об увольнении «по личным причинам» на имя владельца компании.

– Отнеси это, пожалуйста, Диане, – попросила я, тяжело дыша. – Попозже немного.

– Хорошо. Но что случилось, Саш? Ты что, призрака увидела?

– Нет, реальность. Это хуже.

Гена переступил с ноги на ногу.

– Я могу тебе чем-нибудь помочь?

Я схватилась за голову, лоб был холодный, как у мертвеца. Решение пришло мгновенно.

– Ты можешь занять мне денег? Я отдам, точно.

– Да, конечно. Я знаю, что ты честная. Это все знают.

– Честная дура, – усмехнулась я. – Ты тут все ходы знаешь, Ген. По дружбе, очень прошу тебя, помоги мне выехать из офиса так, чтобы никто меня не видел. Особенно шеф. Это вопрос жизни и смерти. Я не шучу, Гена!

Словно в подтверждение сюда донёсся громогласный бас Джека:

– Сандра! Вы Сандру не видели?! Где Сандра, чёрт побери!!!

Гена поёжился и кивнул.

– Всё понял. Дай подумать, как. В машине с Оле-Олой, что ли?

– Как угодно…

Меня трясло, капли ледяного пота скатывались по спине. Казалось, это кровь. От разорванного сердца. Я не вынесу разговора с Джеком. Я или его убью, или сама умру. Я НЕ ХОЧУ видеть его глаза. Совсем.

Гена почесал затылок, потом сказал:

– Ладно. Пойдём. Тут есть через подвал проход в гостиницу, потом за кустами к столовой и там тоже между забором и зданиями проход есть.

И я пошла за ним. В холле столовой он снял деньги с корпоративной карточки и протянул мне:

– Тридцать тысяч, прости, больше просто нет.

– Я верну.

– Когда сможешь.

– Дальше я сама. Спасибо.

И я побежала к складам, где грузились фуры. В закоулке перед складом маркетинга притормозила. Снова тошнило. Потёрла виски, думая в отчаянии, куда иностранец не поедет меня искать. Разум сверлила одна мысль – убежать, навсегда, от него, прочь! Чтобы не слушать его ложь, чтобы не дрожать, чтобы не любить! Небо было таким пронзительным, что, казалось, царапает меня безжалостно своей голубой ясностью. Я не вынесу!

Стоп. Я не могу, не имею права сойти с ума. Я не стану, как мама!

Я увидела Кирилла на Кие, тормознула его. Попросила срывающимся голосом:

– Кир, умоляю, довези меня до автобусной остановки через ближайшее КПП.