Огненный крест. Книга 2. Зов времени - Диана Гэблдон

Хотя конечности лежали как попало, ни крови, ни переломов не было. Дождевые капли скопились в глазницах, заливая глаза. Джейми усиленно заморгал, затем повернул голову набок, чтобы дать воде стечь с лица. Я положила ладонь ему на живот и нащупала абдоминальный пульс – очень медленный, но стабильный.

Не знаю, сколько мы пролежали без сознания. Гроза переместилась: над дальними горами сверкала сплошная молния, высвечивая острые гребни.

– «Гром хорош, – процитировала я, наблюдая за ней в сонном оцепенении, – гром впечатляет, но всю работу делает молния»^[14].

– Да уж, надо мной она поработала на совесть. Как ты, саксоночка?

– Замечательно, – ответила я, все еще ощущая приятную отстраненность. – А ты?

Джейми подозрительно глянул на меня, но, похоже, решил, что все в порядке. Ухватившись за куст сумаха, он с трудом поднялся.

– Не чувствую пальцев ног, остальное вроде в порядке. А вот лошади…

Он глянул вверх и сглотнул.

Лошади молчали.

Мы находились метрах в шести ниже нашей площадки, среди елей и бальзамина. Я уже могла шевелиться, но не нашла сил и теперь сидела неподвижно, оценивая ущерб. Джейми встряхнулся и полез обратно на уступ.

Было очень тихо. Может, я оглохла от удара? Замерзла ступня. Опустив голову, я обнаружила, что на левой ноге нет туфли – или сорвало молнией, или соскочила при падении; поблизости не видно. Чулок тоже исчез. Чуть пониже лодыжки темнело сплетение вен – наследие второй беременности. Я сидела, уставившись на него, словно это был ключ к разгадке вселенной.

Лошади наверняка погибли. Как же мы остались живы? Я вдохнула вонь паленой кожи, и где-то внутри зашевелился холодок ужаса. А вдруг мы не погибли лишь потому, что нам суждено умереть через четыре года? И когда придет наш черед, мы будем лежать вот так, в горелых руинах, – обугленные, дымящиеся скелеты…

Обгорели до костей, шепнул голос памяти.

Под кожей сильно проступили голубые вены. На тыльной стороне кистей они образовали дорожную карту; под коленом прорисовывались целые узоры. Вдоль голени змеилась большая вспухшая вена; я прижала ее пальцем – она исчезла, но едва я убрала палец, тут же снова выскочила.

Постепенно просыпались внутренние процессы организма, и я становилась все более уязвима для внешней стихии. На ноге кровоточила царапина.

Вернулся Джейми, вымокший до костей, задыхающийся от крутого подъема. Я заметила, что ботинок на нем тоже не было.

– Джудас околел.

Он уселся рядом, взял мою ледяную руку и крепко сжал.

– Бедняжка, – прошептала я, и горячие слезы полились еще сильнее, смешиваясь с холодным дождем. – Как знал… Он всегда ненавидел грозу, всегда…

Джейми обнял меня за плечи и прижал к груди, бормоча что-то успокаивающее.

– А Гидеон? – спросила я наконец, пытаясь вытереть нос краем мокрого плаща.

– Жив. Правда, обгорели бок и нога, да еще гриву спалил. – Джейми попытался вытереть мое лицо полой мокрого сюртука. – Надеюсь, теперь поспокойнее будет, – добавил он, пытаясь обратить все в шутку.

– Хорошо бы. – Я заставила себя улыбнуться, и стало полегче. – Думаешь, получится свести его вниз? У меня есть одна мазь, хорошо заживляет ожоги.

– Наверное. – Джейми подал мне руку и помог встать. Я повернулась, чтобы отряхнуть мятые юбки, и вдруг замерла, зацепившись взглядом.

– Смотри, – прошептала я едва слышно. – Смотри…

В трех метрах от нас вверх по склону росла огромная пихта; ее дымящаяся верхушка была начисто срезана, а между обрубком ствола и горелыми ветвями застряло что-то большое, округлых форм. Туша наполовину обуглилась, однако на другом боку топорщилась влажная шерсть цвета сливок.

Джейми застыл с открытым ртом, глядя на труп медведя; затем очнулся, покачал головой и перевел взгляд на далекие горы, над которыми беззвучно сверкали молнии.

– Говорят, что сильная гроза предвещает смерть короля, – тихо сказал он и нежно коснулся моего лица. – Подожди здесь, саксоночка, – схожу за лошадью. Пора домой.