Сложные отношения - Стефани Лоуренс

Ферди еще раз быстро обдумал всю историю, затем, глядя в глаза кузену, провозгласил:

— Все хорошо. Никаких огрехов. Думаю, завтра мне стоит нанести визит Джинджеру Гордону. Сто лет его не видел.

Фэншоу встретил это заявление еще одним мучительным стоном. Сэр Джинджер Гордон был закоренелым сплетником и заклятым врагом сэра Барнаби Раскомба. У услышанных им историй всегда вырастали очень длинные ноги.

— Хорошо! Решено. — Бросив взгляд на часы, Хейзелмер поднялся с дивана. — Идем, Тони. Пришло время отправляться в путь. — Поцеловав руку леди Мерной, он уверенно ей улыбнулся. — Не беспокойтесь. Мы привезем их обратно живыми и невредимыми.

Повернувшись к Ферди, Хейзелмер заметил играющую на его губах довольную улыбку.

— А ты не слишком увлекайся, Ферди. Не забывай о том, что я хочу и дальше продолжать жить в Лондоне.

Выведенный из задумчивости Ферди поспешил заверить кузена, что сделает все в наилучшем виде. Тот наградил его скептическим взглядом. Фэншоу распрощался с хозяйкой дома, и они с Хейзелмером ушли.

Приятели быстро шагали по Кэвендиш-сквер. Дойдя до Хейзелмер-Хаус, Фэншоу сказал:

— Я пойду переоденусь. Заедешь за мной, когда будешь готов?

Хейзелмер кивнул и вошел в дом. Слуги мгновенно бросились исполнять его поручения, и десять минут спустя, одетый в более подходящую для загородной ночной поездки одежду, он сел в двуколку, запряженную норовистой парой серых лошадей, и тронулся. Забрав Фэншоу, они поехали через опустевший ночной город. Оказавшись за его пределами, Хейзелмер пустил лошадей вскачь.

Искусный план Эдварда Бьюкенена с самого начала пошел не так. Первой частью значилось похищение Сесилии Дэрент из Воксхолл-Гарденз. Но он никак не ожидал, что девушка начнет сопротивляться, когда он схватит ее на темной аллее. С помощью своего слуги негодяю все же удалось связать ей руки и заткнуть рот кляпом. Пока они заталкивали Сесилию в карету, она ухитрилась весьма ощутимо пнуть его по голени. Связав ей и ноги, Бьюкенен отвез ее на постоялый двор «Касл-Инн» и надежно запер в гостиной, имеющей крепкую дубовую дверь.

«Касл-Инн» являлась небольшой гостиницей, расположенной недалеко от главных дорог, но все же достаточно уединенно, чтобы свести к минимуму возможность вмешательства непрошеных гостей. Входная дверь вела прямо в пивную, комнату с низким потолком, где и устроился Эдвард Бьюкенен, чтобы, самодовольно усмехаясь за кружкой эля, обдумать свое будущее. Осознав, что мисс Дэрент, наследница Мызы, милого поместья в графстве Хэмпшир, дозрела, точно слива, и была готова вот-вот упасть прямо в руки маркизу Хейзелмеру, который даже в деньгах-то не нуждается, он счел это ужасающе несправедливым и вознамерился исправить такую ошибку судьбы. Однако мисс Дэрент обладала удивительной способностью с легкостью ускользать из расставленных им ловушек. Его попытки на маскараде и пикнике ни к чему не привели. Но теперь он все верно рассчитал, так как был уверен, что ради спасения младшей сестры мисс Дэрент сама приедет к нему, а с ней и ее приданое. Ее ссора с Хейзелмером и последовавший затем отъезд его светлости из города сыграли Бьюкенену на руку. Глядя на пламя в очаге, он улыбнулся, затем встал и потянулся. Устав сидеть в одиночестве, он решил поговорить о своем светлом будущем с мисс Сесилией, которая вот уже час находилась в одиночестве.

Распахнув дверь гостиной, Бьюкенен неторопливо вошел в гостиную. В воздухе просвистела ваза, нацеленная ему в голову, но он успел увернуться, и она разбилась, ударившись о дверь.

— Убирайтесь! — приказала Сесилия тоном, напоминающим тон леди Мерион. — Как вы посмели сюда явиться?

Бьюкенен ожидал найти ее плачущей от горя и страха, подавленной и не способной швыряться предметами с такой точностью. Но Сесилия стояла в противоположной части комнаты у большого квадратного стола, на котором были собраны все предметы, могущие быть использованными в качестве метательных снарядов. Бьюкенен постарался напустить на себя солидный вид.

Взмахнув рукой, он произнес:

— Дорогое дитя! Нет никаких причин вести себя подобным образом, уверяю вас!

— Ложь! — воскликнула Сесилия, хватая маленькую солонку. — Вы сумасшедший.

Эдвард Бьюкенен нахмурился:

— Не следует говорить подобных вещей будущему зятю, моя дорогая.

Сесилии потребовалась целая минута, чтобы сообразить, о чем он толкует.

— Доротея никогда не согласится выйти за вас замуж.

— Уверяю вас, согласится, — со спокойной уверенностью возразил Эдвард Бьюкенен. Пододвинув себе стул, он сел за стол, с опаской поглядывая на солонку в руке Сесилии. — Отчего же нет? После того как она публично пренебрегла Хейзелмером в парке, он не захочет иметь с ней никаких дел. И прочие ее кавалеры тоже не спешат занять его место. Скоро мисс Дэрент явится сюда, чтобы провести со мной ночь, — вы только подумайте, какой разразится скандал, если после этого она не согласится стать моей женой!

— Великий боже! Вы и вправду, должно быть, сошли с ума. Я не знаю, что произошло между Доротеей и Хейзелмером в парке, но из города он уехал всего лишь по делам своих владений и вернется со дня на день. Если он узнает о ваших попытках… заставить Доротею стать вашей женой, он… — Сесилии не хватало слов для описания того, на что способен Хейзелмер в подобной ситуации.

Но Эдварда Бьюкенена ее слова не впечатлили.

— К тому времени, как его светлости станет все известно, будет уже слишком поздно. Ваша сестра будет обещана мне, а Хейзелмер не перенесет скандала.

— Какого еще скандала? Если он вас убьет, об этом никто и не узнает. Тони мне сказал, что, если Хейзелмер по-настоящему чего-то захочет, для него не существует преград.

В флегматичном сознании Эдварда Бьюкенена зашевелился червячок сомнения. Он вспомнил рассказы о мастерстве, выказываемом Хейзелмером на поединках в клубе кулачных бойцов принадлежащему Джону Джексону, а также о предупреждении Десборо. Он отогнал эти мысли прочь, как не заслуживающие внимания.

— Глупости! — воскликнул он.

Эдварду Бьюкенену еще только предстояло узнать, в отличие от уже сделавшего это открытие Тони Фэншоу, что Сесилия обладает завидным упрямством. Она все продолжала распространяться о возможных бедах, которые падут на голову Бьюкенена, когда Хейзелмеру станет известно о его планах. Никакие убеждения не могли поколебать ее веру в то, что маркиз непременно узнает об этом, причем очень скоро. От наказаний общего плана она перешла к живописанию подробностей, и Эдварду Бьюкенену никак не удавалось отвлечь ее внимание. Сесилия распространялась о растягивании на дыбе и четвертовании, когда раздался стук в дверь.

Бьюкенен тут же вскочил, испытывая небывалое облегчение.

— Надеюсь, моя дорогая, что эго прибыла ваша сестра.

Весь путь до Тадуорта Доротея провела в размышлениях о завтрашнем свидании с Хейзелмером, а вовсе не в тревогах о нынешней встрече с Эдвардом Бьюкененом. Она совсем не боялась этого сельского увальня и ни секунды не сомневалась в собственной способности справиться с ним. Она просто рассчитывала войти в «Касл-Инн», чтобы тут же выйти обратно в обществе своей сестры. Если Эдвард Бьюкенен решил, что может подчинить ее своей воле, то очень скоро ему предстоит осознать свою ошибку. Доротея волновалась лишь, что ее бабушка, вняв увещеваниям Ферди, известит о случившемся Хейзелмера. Оставалось только надеяться, что леди Мерион все же воздержится от подобного шага.