Барабаны осени. Книга 1. О, дерзкий новый мир! - Диана Гэблдон

— Действительно, нет, тетя. А у вас-то оно откуда?

Джокаста пожала плечами и улыбнулась, и видно было, что она польщена удивлением Джейми.

— Твоему дяде повезло, ему несколько лет назад досталась неплохая партия виски. Он выменял половину корабельного трюма вин и прочих спиртных напитков на равный объем табака, предполагая продать все, — но тут как раз Парламент издал акт, объявляющий незаконной любую торговлю спиртным в колониях; ты помнишь, это стало привилегией короля, а все прочие не могут теперь продавать напитки крепче пива. Так что мы остались с двумя сотнями бутылок в своем винном погребе!

Она протянула руку к столику, стоявшему рядом с ее креслом, не потрудившись даже посмотреть в ту сторону. Да ей это было и ни к чему; дворецкий уже бесшумно поставил хрустальный бокал как раз на то место, где оказались пальцы хозяйки. Джокаста взяла бокал и поднесла к лицу, вдохнув запах напитка, — и ее глаза закрылись от наслаждения.

— Там этих бутылок еще довольно много. Гораздо больше, чем я могу выпить сама, уж можешь мне поверить! — Она открыла глаза и улыбнулась, поднимая бокал. — За тебя, племянник, и за твою замечательную супругу… и пусть тот дом станет вашим домом! Slàinte!

— Slàinte wbar! — произнес в ответ Джейми, и мы выпили…

Это было действительно хорошее виски; мягкое, как маслянистый шелк, и согревающее, как солнечный свет. Я почувствовала, как оно проникло в мой желудок, пустило корни и растеклось ростками по всему моему телу.

Похоже, на Джейми напиток оказал сходное воздействие. Я заметила, как разгладилась легкая морщинка между его бровями, как расслабились напряженные мышцы лица.

— Я скажу Юлисесу, чтобы он сегодня же вечером написал письмо твоей сестре и сообщил, что вы благополучно добрались сюда, — заговорила Джокаста. — Она наверняка тревожится за своего парнишку, я уверена, и воображая всякие ужасы и несчастья, которые могли бы случиться с вами в дороге.

— Ну, что касается несчастий, тетя, боюсь, мне придете сказать тебе…

Я отвернулась, не желая смотреть на Джейми во время рассказа о столкновении с пиратами и тем самым усиливать его смущение; ему и без того было более чем неловко говорит о печальном состоянии наших финансов. Джокаста слушала с предельным вниманием, время от времени тихонько вскрикивая от ужаса.

— Как это грешно, как это безнравственно! — повторил она несколько раз. — Так отплатить тебе за твою доброту! Этого человека непременно следует повесить!

— Ну, как бы то ни было, мне некого винить, кроме самого себя, тетя, — уныло произнес Джейми. — Его бы и действительно повесили, если бы я не вмешался. Ну, а если я с самого начала знал, что этот человек — преступник, то нечего было удивляться тому, что он на меня самого напал с преступно целью.

— Мм… — Джокаста шевельнулась, усаживаясь в кресло поглубже, и заговорила, глядя в некую точку над левым плечом Джейми. — Ну, что было, то было, племянник. Я уже сказала тебе — ты должен считать Речную Излучину своим домом. Ты и все, кто прибыл с тобой, — желанные гости здесь. И я уверена, мы придумаем что-нибудь, чтобы поправить твои дела.

— Спасибо, тетя, — пробормотал Джейми, явно не желая встречаться с ней взглядом. Он уставился в пол, и я видела, как его пальцы стиснули бокал с виски, — так сильно, что костяшки его пальцев побелели.

К счастью, после этого беседа повернула в сторону Дженни и ее семейства в Лаллиброхе, и смущение Джейми несколько ослабело. Обед, похоже, был уже готов; до меня время от времени доносился дразнящий запах жареного мяса, — его приносил вечерний ветерок, пролетавший не только над аккуратными газонами и пышными клумбами, но и мимо кухни.

Фергус тихонько встал и деликатно удалился, зато Ян бродил туда-сюда по гостиной, рассматривая разные предметы; он брал их, внимательно изучал и ставил на место. Ролло, заскучав в помещении, устроился у окна и деловито принюхивался к чему-то, положив большую голову на подоконник; при этом он не забывал время от времени с откровенным неодобрением поглядывать на изысканного дворецкого.

Дом Джокасты обладал простой, но изысканной архитектурой, и такой же была обстановка в нем, — за красотой скрывалось нечто большее, чем просто хороший вкус. И я вдруг осознала, что именно кроется за элегантными пропорциями и изяществом мебели, когда Ян остановился вдруг перед большой картиной, висевшей на стене.

— Тетя Джокаста! — воскликнул он, взволнованно поворачиваясь к хозяйке дома. — Это что, вы нарисовали? Тут ваше имя написано!

Мне почудилось, что по лицу Джокасты пробежала тень, но женщина тут же снова улыбнулась.

— Вид на горы? Ну, я всегда любила смотреть на них. Я как-то ездила с Гектором, когда он отправился в глубь страны, выменивать шкуры. Мы встали лагерем прямо в горах, и развели огромный костер, и наши слуги поддерживали в нем огонь днем и ночью, — это был условный знак. И через несколько дней из леса начали появляться краснокожие, и они усаживались у огня, чтобы поговорить, выпить немного виски и заняться обменом… ну, а я могла целыми днями сидеть со своим альбомом для эскизов и угольными карандашами, рисуя все, что видела.

Она повернулась, кивком указывая в дальний угол комнаты.

— Пойди-ка, посмотри на то, что в том углу, малыш. Посмотрим, сумеешь ли ты разглядеть индейцев, которые прячутся среди деревьев.

Джокаста допила виски и поставила свой бокал на столик. Дворецкий шагнул к ней, чтобы налить еще, но Джокаста небрежным жестом отпустила его, даже не повернув головы. Дворецкий осторожно поставил графин на место и бесшумно исчез в холле.

— Да, мне нравилось смотреть на горы, — снова мягко немного грустно повторила Джокаста. — Они здесь совсем не такие темные и голые, как в Шотландии, нет, здесь на скалах играет солнце, а туман между деревьями напоминал мне Леох…

Она покачала головой и слишком старательно улыбнулась Джейми.

— Но это место уже давно стало моим домом, племянник, и я надеюсь, что и твоим домом оно тоже станет.

Собственно, нам все равно больше некуда было деваться, однако Джейми вежливо кивнул и начал бормотать в ответ какие-то дежурные благодарственные слова… но тут его перебил Ролло, настороживший уши и громко гавкнувший.

— В чем дело, псина? — спросил Ян, подходя к огромном зверю, уж слишком похожему на волка. — Ты что-то учуял?

Ролло негромко поскуливал, словно пытаясь рассмотреть прищуренными желтыми глазами нечто, затаившееся за цветочными клумбами, и шерсть на его холке встревоженно шелохнулась.

Джокаста повернулась лицом к открытой двери и довольно звучно принюхалась, ее тонкие ноздри расширились.

— Это скунс, — сказала она.

— Скунс! — Ян стремительно обернулся и уставился на нее, испуганный. — Они что, подходят прямо к самому дому?

Джейми быстро встал, тоже подошел к окну и стал всматриваться в вечерний полумрак.