Верная неверная - Владимир Колычев

— А то, что охоту на него начали!

— Кто?

Дима завел мотоцикл, и ее вопрос потонул в треске мотора.

— Черт!

Зато Юля услышала Диму. Он смотрел на дорогу, по которой к дому издалека приближалась машина.

— Давай в дом! — Он ударил ногой по калитке.

Юля схватилась за ручку, повернула ее, но калитка не открывалась. Похоже, бабушка закрыла ее изнутри.

— Садись!

Дима запрыгнул на мотоцикл, но Юля не собиралась присоединяться к нему. Дима смотрел на подозрительную легковушку, и она глянула в ту же сторону. Из окна машины высунулась чья-то физиономия. А ведь это могли быть бандиты Тихона!

Юля вскочила на мотоцикл и едва не свалилась с него, когда Дима стал разворачиваться прочь от внедорожника.

— Стой!

Юля не была уверена, что им действительно прокричали вслед. Возможно, померещилось.

Она крепко держалась за Диму, прижавшись щекой к его спине, но чувства защищенности не было. Из машины, которая, похоже, действительно преследовала их, могли выстрелить, а спина у нее открыта. И зачем только бабушка закрыла калитку?

— Мне страшно! — оглянувшись, крикнула она.

— Держись!

Дима гнал как сумасшедший, но это и пугало. Однажды он уже вылетел в кювет. И в Москве чуть не погиб… Невезучий он какой-то…

Джип не отставал, не исчезал в клубах пыли, которые поднимал мотоцикл. Но надежда у Юли все же была. Если Дима не заблудится, то очень скоро будет полевой стан, где сейчас находился Клим. Уж он-то знал, как защитить свою жену от бандитов. Он сильный, он справится.

* * *

Жизнь свою нужно равнять по классикам. Тоша Клевер не знал, кто это сказал, возможно, это были его собственные мысли. Он парень начитанный, в свое время осилил большую и очень сложную книгу с мудреным названием «Незнайка на Луне». И про Чехова слышал. Гениальный мужик был, у него там что-то про ружье было сказано. Если есть где-то ружье, оно должно выстрелить. Типа того.

А жизнь нужно равнять по классике. Тоша достал из-за пояса «стечкин», передернул затвор, через люк в крыше высунулся из машины.

— Что ты делаешь?! — заорал Буровик.

— Уйдут ведь!

Сегодня они должны были выследить Юлю Прохорову, но вдруг у них появилась возможность взять ее живьем. Только вот пацанчик на мотоцикле слишком прыткий. Буровик жмет на всю катушку, а догнать его не может. Уйдет баба…

Тоша выстрелил раз-другой.

— Завалишь бабу, олень! — донеслось снизу.

— Да я по колесам!

Он снова выстрелил. Юля в ужасе оглянулась, вжала голову в плечи.

Впереди показалась машина. Она стояла на дороге, а мотоцикл объезжал ее, набрасывая завесу пыли. И Буровик сейчас пойдет на обгон. Вдруг он потеряет скорость, и беглецы исчезнут из вида. Тоша выстрелил снова, но машину тряхнуло, и он снова промазал. Причем пуля ушла далеко в сторону от цели.

Мотоцикл из виду не пропал. Он просто резко ушел вправо. И на скорости вписался в крутой поворот, который начинался сразу за непонятным джипом. И Буровик также резко взял вправо. Им легче, у них четыре колеса… Но джип вдруг повело в сторону. Тоша понял, что нужно нырять в салон. Он бросился вниз, но машина уже зависла в воздухе, заваливаясь набок. Тут же последовал сильный удар, и крышка люка превратилась в гильотину…

* * *

Клим вышел из правления и вдруг вдалеке услышал выстрелы. Он бросил взгляд на дорогу и увидел несущийся на скорости мотоцикл. А стреляли из «девятки», которая мчалась за ним. А еще Клим увидел джип, который стоял у перекрестка. В салоне этой машины что-то подозрительно сверкнуло. Зрение у Клима острое, и что такое снайперская винтовка, он знал хорошо. В машине был снайпер, и целился он в него. Уйти некуда, только обратно в помещение, но до двери целых два шага. А палец у снайпера уже на спусковом крючке…

Из «девятки» снова выстрелили. И ствол винтовки вдруг опустился.

Клим пошел к воротам, в которые въезжал мотоцикл, — Дима за рулем. А из-за его спины выглядывала Юля. И это было куда страшней, чем направленный на тебя ствол снайперской винтовки. У Клима от волнения перехватило дыхание, но при этом в лице он не изменился. Он умел держать себя в руках.

Дима остановился, Юля соскочила с мотоцикла, бросилась к Климу, обняла его. От сердца отлегло.

— Они там с дороги слетели! — громко в испуге сказала она.

Клим оглянулся. К нему бежали мужики с техдвора. У кого ключ гаечный, у кого монтировка, а у одного в руках топор.

Клим отправил Юлю в правление, приставил к ней охрану и осторожно, но без промедления отправился к перевернутой «девятке».

Из машины пытался выбраться парень с окровавленным лицом. Тело стрелка находилось в салоне, а голова его торчала наружу. Похоже, крышка люка перебила ему шею.

В джипе же был только один человек, и тот мертвый. Пуля прошила заднее стекло и попала ему в затылок. Клим пожал плечами. Он ничего не понимал, было ясно одно — его хотели убить, однако судьба смилостивилась над ним. Но, похоже, стреляли и в Юлю. Во всем этом нужно было разобраться…

* * *

Дима чувствовал себя героем. Это невероятно, но люди, которые гнались за ними, случайно застрелили снайпера, заряженного на убийство Клима. И его бы убили, если бы Дима не вызвал огонь на себя. А именно это он и сделал. А как еще по-другому назвать его подвиг?..

Юлю закрыли в правлении. Рабочие Клима уже сменили гаечные ключи и монтировки на ружья. И перешли на осадное положение. Диму к Юле не пускали. Он прошел на техдвор, где Клим занимался чекановским бандитом. Парню оказали первую помощь, но это ничего не значило. Два мужика поставили перед ним пень-колоду, Клим взял в руки топор.

— Не надо! — взмолился пленник.

— Зачем в Юлю стрелял?

— Это не я, это Клевер! Я ему говорил: не надо.

— Почему не надо?

— Чекану она живая нужна.

— Чекану?!.. Зачем?

— Ну, вы же не хотите платить.

— Понятно.

Клим больше ни о чем его не спрашивал. А зря. Возможно, в сговоре против Юли участвовала и Ирина? Возможно, коренастый об этом знал?

Клим воткнул топор в колоду, глянул на Диму, подошел к нему.

— Ты еще здесь? — угрюмо, но не зло спросил он.

— Так это, а вдруг моя помощь нужна.

— Ты уже помог.

— А разве нет?

— Зачем к Юле приезжал?

— Предупредить. Я знал, что эти за вами охотятся. — Дима глянул на пленника.

Он старался держаться бодрячком, как полагается настоящему мужчине, но в присутствии Клима это почему-то не очень получалось. Умел Клим давить своей внутренней мощью, этого у него не отнять.