Зюзюка и другие - Екатерина Вильмонт

– Да нет, просто я... Мне почему-то вчера, когда мы с Валейсадились к вам в машину, показалось, что вы должны в дороге петь Визбора...

– О, романтика шестидесятых? Я вызываю у вас такиеассоциации? Нет, должен вас разочаровать. Не люблю Визбора. Но дело не вэтом... Майя, я... Черт, мне трудно с вами. Жаль, я не могу выпить... Майя, ядолжен сразу признаться, я таких, как вы, просто никогда еще не встречал...

– А что во мне особенного? – пожала плечами Майя.

– Для меня все... Я влюбился в вас, вот какая штука. А вычто, не влюблялись никогда с первого взгляда?

– Влюбилась один раз и тоже на Новый год... Только ничемхорошим это не кончилось...

– Майя, милая моя, а чем, по-вашему, в наше время должныкончаться любовные истории? Браком? Но брак – это же... Он убивает любовь,поверьте моему опыту.

– Это я и сама знаю, тоже по опыту.

– Простите меня, я расстроил вас.

– Да нет, нисколько, я очень вам признательна за Василису...

И тут же Василиса возникла возле их столика,раскрасневшаяся, обсыпанная конфетти, увешанная лентами серпантина, с блескучеймаской какой-то сказочной птицы на лбу.

– Ой, там так здорово! А что вы едите?

– Ты голодная? – встревожилась Майя.

– Нет, там столько всего вкусного, я просто забежала тебяпроведать... – Она потерлась лбом о плечо Майи, отчего маска сползла ей налицо.

– Ой, какие ужасти! – всплеснул руками БорисАндрианович. – Так говорила моя деревенская бабушка.

– Вася! Ты где? – позвал ее высоконький мальчик вповарском колпаке и с хлопушкой в руках. Она победно дернула плечиком и пошлана зов.

– Боже мой, она уже готовая женщинка, со всеми приемамикокетства. Мне всегда хотелось иметь дочь...

– Странно, мужчины обычно мечтают о сыне...

– Ну так эта мечта исполнилась четверть века назад. Знаете,я по натуре защитник, мне нравятся женщины слабые, беззащитные...

– По-вашему, я беззащитная?

– А разве не так?

– Ну, я уже научилась... Для своей тетушки я сталаединственной защитой и опорой... Борис Андрианович, я что, произвожу такоежалкое впечатление? – вдруг спросила она, глядя на него в упор.

– Да господь с вами! – испугался он. – Кто вас такобидел, Майя?

– Да нет, я просто подумала...

– Выкиньте эту дурь из головы! Вы прелестная женщина,нежная, милая, желанная... А я осел!

Она облегченно засмеялась. Кажется, я и вправду емунравлюсь...

После детского праздника Василиса просто валилась с ног изаснула в машине.

Подъехав к дому Майи, Борис Андрианович оглянулся на мирноспящую Василису.

– Жалко ее будить. Может, я отнесу ее наверх?

– Да нет, все равно будить придется.

– А я не сплю! – сонным голосом заявила Василиса.

– Тогда до завтра. Утром у нас дельфинарий, – напомнилон, – а вечером «Щелкунчик».

– Спасибо вам большое, Борис Андрианович.

– Майя, зовите меня просто Борисом, а еще лучше Борей...

– Я постараюсь, Боря!

...– Ты довольна? – спросила Майя, устанавливая накухне гладильную доску.

– Супер! Знаешь, там один мальчишка...

– Я поняла, он тебе понравился, да?

– Нет, это я ему понравилась! Сказал, что я классная.

– Но если бы он тебе не нравился, ты вряд ли обратила бывнимание на его слова.

– Ну, он ничего... Между прочим, дядя Боря в тебя втюрилсяпо уши... А ты в него?

– Не знаю...

– Ты не влюбляйся в него, не надо!

– Почему?

– Ты лучше в папу влюбись... И выходи за него замуж, вотбудет классно. Поедешь с нами в Финляндию, там здорово! Будем с тобой на лыжахходить... На санках кататься с горки... Ты любишь на санках с горки?

– Я уж и не помню, люблю, наверное... – задумчивосказала Майя.

– Ты, значит, согласна быть папиной женой?

– Я же папу твоего в глаза не видела, как и он меня.

– У меня папа клевый! Веселый, красивый, знаешь, как к немуженщины липнут? Ты ему подходишь, я знаю! А дядя Боря... Он хороший, но толькостарый.

– Он не старый, ему еще и пятидесяти нет.

– А папе тридцать шесть, есть разница? Знаешь, если япопрошу, папа обязательно на тебе женится. И даже если у вас ребеночек родится,я буду рада... Я знаю, папа не станет меня меньше любить... А ты? Ты менялюбишь?

– Конечно, хоть мы еще совсем мало знакомы, –улыбнулась Майя. А у самой сердце защемило – девочка так нуждается влюбви! И я тоже.

Ночью Майе приснилась баба в рысьей шапке. Она стояла наберегу моря и размахивала флажками, как флотский сигнальщик. Майя подошла кней.

– Что вы делаете?

– Передаю сообщение!

– Кому?

– Сама знаешь, рыло-то, небось, в пуху! – ответилабаба, продолжая размахивать флажками.

– Но послушайте, между нами ничего нет...

Баба обернулась. Вместо лица у нее была ощеренная рысьяморда.

Майя отшатнулась. А баба хохотала долго и противно.

Майя проснулась в отвратительном настроении. Что это за сон?Почему мне вообще приснилась тетка в рысьей шапке? С какой стати? Пускай онагосподину Ясному снится. Ясный! Надо ж выдумать... Зачем он мне? Вчера заобедом он часто упоминал жену. Мне это было не слишком приятно, хотя, видитБог, я не мечу на ее место. И вообще... Надо просто пережить сегодняшний день,а завтра...

Господи, и почему я не поехала в Питер к тетушке? Ничегоэтого не было бы. Что за идиотские мысли, а что было бы с Василисой? Да ничегострашного, Генриетта ее приютила бы. Чушь собачья, просто мне понравилсяЯсный... Ему, видите ли, охота меня защищать! От чего, спрашивается? Отодиночества? Но от одиночества не защитишься, одинокой можно быть и в кругусемьи, и среди друзей, и в постели с мужчиной, даже любимым... Я одинока... Аразве я страдаю от своего одиночества? Я страдала от него в праздники, атеперь, похоже, справилась с этим. Вовремя придумала тетушку, но уже порапокончить с ней, она свое дело сделала. А жалко... Я так подробно описывалазнакомым тетушкину квартиру, старинный стол карельской березы, серебрянуюсухарницу, гарднеровские чашки... Я так и вижу ее тонкие руки в коричневыхпятнышках старости, камею под воротничком блузки и запах духов «Мицуко»...Тетушка Ангелина Игнатьевна прожила долгую несчастливую жизнь, преподавалафранцузский, а вечера коротает, раскладывая пасьянсы под старинной лампойдатского фарфора с посеревшим от времени гипюровым абажуром, слушая настареньком проигрывателе пластинки с записями Софроницкого и Нейгауза. Стильнаяполучилась картинка, прелесть, само изящество. Ну как можно отказаться от всегоэтого? Нет, пусть тетушка поправится и поживет еще... Она может пригодиться мнев истории с господином Ясным...