В канун Рождества - Розамунда Пилчер

— Мне бы не хотелось, чтобы мой день рождения приходился на середину зимы. Не хотелось бы родиться на Рождество, — сказала Люси.

— Почему?

— Ну, во-первых, получишь всего один подарок. А еще в это время темно, мрачно, погода плохая.

— А когда у тебя день рождения?

— В июле. Это гораздо лучше. Правда, в это время еще не наступают каникулы.

— Но все же это лето.

— Да.

Оскар задумался, потом сказал:

— На самом деле, я думаю, Христос родился не зимой. Скорее всего, весной.

— Да? Почему?

— Пастухи пасли свои стада, а это значит, было время, когда овцы ягнятся. Пастухи остерегались волков, которые нападали на ягнят. И еще, по свидетельству науки, именно в это время две тысячи лет тому назад наблюдалась необыкновенно яркая звезда.

— Почему же в таком случае мы не отмечаем Рождество весной?

— Думаю, ранние христиане были весьма изобретательны. Они просто приспосабливали то, что им доставалось от язычников, для себя. А зимнее солнцестояние, самый короткий день в году, во все времена отмечался празднествами. Мне кажется, чтобы порадовать себя, первые христиане устраивали развлечения: палили огонь, пировали, зажигали свечи, украшали жилища омелой, пекли пироги. — Оскар улыбнулся. — Пьянствовали, предавались любовным утехам.

— Значит, они просто-напросто позаимствовали этот праздник?

— Вроде того.

— И что-то к нему добавили.

— Свою веру в Сына Божия.

— Понимаю. — Люси подумала, что они действовали весьма разумно. — А рождественские елки?

— Елки пришли из Германии. Их завез Альберт, принц-консорт, супруг королевы Виктории.

— А индейки?

— Индейки — из Америки. До этого традиционным блюдом был гусь.

— А рождественские гимны?

— Их сочиняли испокон веков и сейчас сочиняют.

— А святочные хождения из дома в дом? Что это означает? Никогда не понимала.

— Да ничего особенного. Просто повод выпить. Пили в основном эль, приправленный пряностями.

— А чулки?

— Даже не знаю, когда и откуда пришел этот обычай.

Люси помолчала, потом спросила:

— Вы любите Рождество?

— Отчасти, — сдержанно сказал Оскар.

— А я не слишком его люблю. Вокруг него всегда столько разговоров, что потом наступает какое-то… разочарование.

— Из чего следует, что никогда не стоит ожидать слишком многого.

Высоко над их головами церковные часы пробили половину третьего. Отдаленный, мелодичный, глуховатый звон курантов.

— Кажется, мы засиделись, — сказал Оскар.

Люси ничего не ответила. В церкви царило безмолвие. Откуда-то издалека проникали звуки: проехал автомобиль; кого-то позвал мужской голос; в вышине, над куполом, пронзительно кричала морская чайка. Люси посмотрела вверх и впервые заметила неброские фонари, установленные в выступе резного каменного карниза. Сейчас они не были зажжены, поэтому она их не сразу увидела.

Она сказала:

— Должно быть, очень красиво, когда эти фонари горят. Они как прожекторы, как солнечный свет, сияющий на голубом потолке.

— Думаю, их зажгут в воскресенье, к утренней службе.

— Вот бы посмотреть.

— Если хочешь, это можно сделать, — негромко сказал Оскар и поднялся со скамьи. — Идем. Мы ведь собирались погулять. Нам надо дойти до побережья, пока не начало темнеть.