Маскарад - Бренда Джойс

Мэри де Уоренн вошла в огромную библиотеку, где, она знала, ее муж просматривает журналы о поместьях или читает «Лондон таймс». Она была глубоко погружена в мысли, поглощенная характером Элизабет Фицджеральд, и не могла забыть события того дня — дня, когда она впервые встретила ее.

— Дорогая, ты вернулась, — вставая, с улыбкой произнес граф.

Он вышел из-за своего большого стола, чтобы обнять и поцеловать жену. Его голубые глаза заблестели.

— Я собирался немного отдохнуть перед ужином. Ты присоединишься ко мне?

Мэри очень любила своего первого мужа, но она знала Эдварда де Уоренна даже в те дни своего замужества. Когда Джеральд О'Нил был убит британскими солдатами во время ужасного бунта в Уэксфорде, Эдвард пришел ей на помощь. Несколько месяцев спустя они поженились, и он воспитал двоих ее сыновей, Девлина и Шона, вместе со своими троими сыновьями и одной дочерью. Мэри влюбилась в Эдварда до убийства Джеральда, несмотря на то что они всего лишь обменивались вежливыми фразами или милыми приветствиями. Они были женаты уже шестнадцать лет; и до сих пор такое приглашение быстро вызывало в ней ответ. Они оба были средних лет, но для них ничего не изменилось. Редкую ночь Мэри не засыпала в объятиях Эдварда.

— Мисс Фицджеральд поехала сегодня со мной в приют, Эдвард, — мрачно произнесла она.

Улыбка исчезла с лица Эдварда.

— И что ты об этом думаешь? — быстро спросил он.

Мэри подошла к большому желтому креслу и села.

— Она очень добра, — после долгой паузы сказала она.

Эдвард прошел мимо нее к серебряному подносу и сел у стойки огромного книжного шкафа. Из нескольких графинов он выбрал шерри и скотч, вернулся к жене, сел на пуфик и передал ей бокал вина.

— Ты уверена, что она не пыталась произвести на тебя впечатление?

— Уверена, — ответила Мэри. — Как оказалось, монахини хорошо ее знают. Она долгие годы работала там с детьми, пока не забеременела и не уехала. Они были очень рады увидеть ее. И двое из детей, которые все еще там, тоже. Она такая же щедрая и любящая с сиротами, как и со своим собственным сыном.

Эдвард сделал глоток.

— Я уже навел о ней справки, и ее репутация была безупречной до сегодняшнего момента. На самом деле она такая, какой описала ее мать, — всегда была застенчивой и молчаливой, девушкой без кавалеров на танцах и без единого поклонника. Конечно, последнее, должно быть, из-за ее нежного возраста. Ее все любят, она известна тем, что отдаст последнее, если ей встретится на пути бродяга.

— О, Эдвард! Она милая, добрая женщина, и ее ужасно опорочили!

Эдвард вскочил:

— Что ты хочешь, чтобы я сделал? Мне разорвать помолвку Тая? У его сына будет больше власти и богатства, чем у любого из Десмонд де Уореннов!

Мэри встала, дрожа:

— Но ты счастлив. Тебе не нужно сидеть в суде, шепча на ухо тому или другому члену Тайного совета, играя в политическое домино с другими влиятельными семьями союза. У нас такая хорошая жизнь, и я каждый день благодарю Бога за это. Неужели Тайрелу и правда нужен союзник, который позволит ему устроиться в Англии тверже, политически и социально, чем мы когда-либо были?

— Мэри, а как насчет наших внуков? Времена изменились и продолжают меняться. Эта свадьба упрочит состояние следующего поколения. Я знаю, ты понимаешь это.

— Да, — с грустью прошептала Мэри.

— Ты хочешь, чтобы он женился на этой молодой женщине? — мрачно спросил Эдвард.

— Не знаю! — искренне воскликнула она. — Но Тайрел не развратник. Я не верю в его историю. Я думаю, они оба скрывают какую-то долю правды. Как Тайрел мог переспать с такой девушкой? Это практически невозможно. Я уверена, что и она его не соблазняла.

Глаза Мэри наполнились слезами.

Эдвард вздохнул:

— С последней фразой я согласен. Она не соблазнительница. И, честно говоря, поэтому я в таком недоумении.

Мэри подошла к нему и обняла.

— Ты действительно в недоумении? Потому что сегодня ответ стал для меня так очевиден.

Он скорчил гримасу:

— Если ты собираешься сказать мне, что он ее любит, я не думаю, что хочу это слышать.

— Нет другого объяснения тому, что он потерял контроль над собой. Мы оба видели их вместе в тот день, когда она приехала.

Эдвард встретился с ней взглядом:

— Очень хорошо. Признаюсь, что у меня были точно такие же мысли. Мэри, я так много хочу для своего сына — и даже больше для его сыновей. Я хочу, чтобы дети Тая, Клиффа, Рэкса и Элеонор были в безопасности. Я не хочу, чтобы они беспокоились о том, как зарабатывать на жизнь!

— Но разве все будет так плохо? Посмотри на состояние, которое сделал Девлин. И мне кажется, Клифф нашел какие-то сокровища на побережье Барбари. Я уверена в наших детях, Эдвард. Я не думаю, что они когда-нибудь будут умирать с голоду.

— Мы же только что продали Брентвуд, наше последнее английское поместье! — воскликнул он. — Эта свадьба восстановит наше положение в Англии. Мэри… — Он взял ее руки. — Я хочу, чтобы он был счастлив, — хочу, чтобы наши дети были счастливы, — и я хочу, чтобы они были привилегированны. Ты помнишь, как была подавлена Элеонор, когда вернулась из Бата? Она красивая и богатая, но все-таки была на втором месте. Я хочу, чтобы с нашими детьми общались как с равными все англичане, которых они повстречают.

Мэри минуту помолчала.

— Никто не знает лучше меня, что такое бессилие, когда ты ирландец, — прошептала она, и они оба знали, что она намекала на то время, когда ее мужа убили, а ее взяли в плен. — Но я выжила. Мы все выжили в этой тирании и нетерпимости, Эдвард. И я не уверена, что наших детей волнует уважение со стороны Англии. Мы воспитали пятерых очень сильных молодых юношей и одну сильную и красивую девушку, — с улыбкой произнесла она.

Эдвард молчал.

— Дорогой, Тайрел никогда не откажется от выполнения своего долга, мы оба это знаем. Но если он женится на Бланш, а любит он мисс Фицджеральд, то он никогда не будет счастлив так, как этого хочешь ты.