Проблема с вечностью - Дженнифер Арментроут

– Ты собираешься есть?

Я кивнула, подцепив картофель. Райдер наблюдал за мной, пока я жевала, и я не закатила глаза только потому, что знала, что им движет. Как и за обедом в школьной столовой, он всегда следил, чтобы я все доела. Видимо, он никак не мог избавиться от давней привычки, еще с той поры, когда мы делили объедки. Я подцепила еще одну картофелину, а Райдер подложил себе зеленого горошка.

Нарезая мясо, я подняла глаза. Карл и Роза смотрели на нас. Мне стало неловко от того, что наша суета вокруг еды вызывает у них недоумение, и покраснела.

– Так ты работаешь в автомастерской? – Карл откашлялся. Кусок отлично приготовленного мяса свисал с его вилки. – На полставки?

Я закрыла глаза.

– Да, сэр. В гараже Рейзорбэк. Хозяин приглашает меня на индивидуальные заказы по аэрографии, – спокойно ответил Райдер. Он проявлял невероятное терпение и стойко переносил пытку.

Он ответил на каждый вопрос, заданный Карлом. Как долго он находился в приюте? В каком районе жил? Какой предмет в школе его больше всего интересует? Неудивительно, что этим предметом оказалось рисование. Вопросы сыпались один за другим, и даже Роза не успевала вставить слово.

Я испытывала крайнее смущение.

И великое разочарование.

– Чем занимаются твои приемные родители? – спросил Карл.

Я крепче сжала вилку и втянула носом воздух. Похоже… ситуация выходила из‑под контроля.

Райдер оставался невозмутимым.

– У меня только один приемный родитель. Муж миссис Луна умер задолго до того, как я нарисовался в их доме. А сама она работает в телефонной компании.

– И что ты собираешься делать, когда окончишь школу? – не унимался Карл. – По возрасту ты уже выйдешь из системы опеки и, как я полагаю, не останешься у миссис Луна. Поедешь в колледж?

– Пока у меня нет планов поступать в колледж, – ответил Райдер, гоняя горошины по тарелке. – Для этого нужна куча денег, а миссис Луна и так уже много сделала для меня. Не могу же я рассчитывать на то, что она оплатит и мою учебу в колледже.

– Но есть гранты и стипендии, – резонно возразил Карл, отрезая кусочек мяса. – У меня складывается впечатление, что ты очень способный.

– Да, так и есть, – сказала я. – И еще он очень талантлив. Его… его работа выставлена в городской галерее.

Райдер усмехнулся, взглянув на меня.

– Серьезно? – искренне удивилась Роза. – В художественной галерее?

Пока Райдер отвечал на ее вопрос, я молила о том, чтобы Карл прекратил дурацкий допрос.

Райдер покосился в мою сторону и снова спросил:

– Почему ты не ешь?

Половина моей порции аппетитного жаркого так и осталась нетронутой. Я слишком расстроилась и даже думать о еде не могла. Меня бы, наверное, стошнило, начни я жевать.

Он подтолкнул меня локтем и тихо произнес:

– Ешь.

Вздохнув, я взяла вилку и проткнула мясо.

– Доволен?

Ямочка появилась на его щеке.

– Более чем.

Хмурое выражение лица Карла немного смягчилось, и он даже расслабился в какой‑то момент. Когда он спросил, чем мы собираемся заняться завтра, я ответила за нас двоих, но он по‑прежнему адресовал вопросы Райдеру. Уже через полчаса после начала ужина мне захотелось перевернуть этот стол.

Очень‑очень давно я не испытывала такого чувства.

– Мэллори говорила мне, что у тебя есть девушка, – сказал Карл, и я чуть не подавилась, вытаращив на него глаза. – Как она относится к тому, что ты пришел к нам на ужин?

Роза посмотрела на мужа, подняв брови. Я было открыла рот, намереваясь заметить Карлу, что его это совершенно не касается, но Райдер потряс меня, когда ответил:

– У меня нет девушки, сэр.

Я вздрогнула, резко повернув к нему голову.

– Что?

– Я имею в виду, что девушка была. – Румянец вспыхнул на его щеках, когда он заглянул мне в глаза. – Пейдж и я… Одним словом, мы расстались.

Сердце ухнуло куда‑то вниз, пока я смотрела на него. Тысячи мыслей крутились в голове. Чего‑чего, а такого поворота я никак не ожидала. Он ничего мне не сказал. С другой стороны, я ни о чем и не спрашивала, но как он мог утаить от меня такое?

– Похоже, это сюрприз для всех, – бесстрастным тоном произнес Карл.

Он продолжал задавать вопросы, а Райдер по‑прежнему на них отвечал, но я уже не слушала, не обращала внимания, только смотрела на профиль Райдера. В последнее время многое намекало на то, что в отношениях между ними не все гладко. Они почти не разговаривали друг с другом. Пейдж больше не подкарауливала меня. Гектор сказал, что они крупно поссорились, поэтому Райдер не пришел в школу в прошлую пятницу. Он надрался. Хотя, может, и не пил. Может быть, просто был не в себе, переживая разрыв с Пейдж?

Я допускала, что Пейдж могла психануть из‑за его дружбы со мной. Райдер говорил, что если бы ему пришлось выбирать между нами… О боже, я надеялась, что это никак не связано с нашей дружбой. Мне совсем не хотелось выступать в роли разлучницы и портить людям жизнь.

Я так и не оправилась от потрясения и даже не заметила, как со стола убрали и Райдер собрался уходить.

– Спасибо за ужин, – сказал он. Сама вежливость. – Все было очень вкусно.

Очнувшись, я поднялась из‑за стола вместе с ним.

– Тебя… подвезти?

Он покачал головой, задвигая за собой стул.

– Приятно было познакомиться. – Роза встала, отложив салфетку. – Не пропадай, – сказала она и коротко обняла его.

Карл кивнул в его сторону и поднялся, когда мы вышли из‑за стола. Райдер остановился, протягивая ему руку.

– Еще раз спасибо, сэр.

Карл натянуто улыбнулся и пожал ему руку. Мы молчали, пока я провожала Райдера на улицу. Уже горели уличные фонари, отбрасывая маслянистый свет на гладкий асфальт тротуаров.

– Ты уверен, что… тебя не надо подвезти? – спросила я.

Кивнув, он остановился на ступеньках и посмотрел на меня. Наши взгляды встретились, и пьянящее тепло вернулось.

– Я хорошо провел время.

Я подняла бровь.

– Правда?

Парень засмеялся, сунув руки в карманы джинсов.

– Да. Они у тебя клёвые.

– Карл был… не очень дружелюбным. Он задавал тебе столько вопросов и… все с каким‑то подвохом. – Злость прорвалась наружу, царапая кожу. – Извини.

– Тебе не нужно извиняться, Мышь.

Я обхватила себя за талию, и до меня вдруг дошло, что сегодня мы как будто поменялись ролями. Не он защищал меня, а я его, и это рождало странное чувство.