Расчетливая вдова - Луиза Аллен

— Миссис Халгейт!

Стук в дверь вывел Мег из тревожного сна. Она сидела у двери в прежнем положении, лицо стало липким от еще невысохших слез, юбки помялись, спина болела. Она с трудом встала, подошла к кровати и села на край.

— Миссис Халгейт, мадам!

— Дамарис, у меня страшно разболелась голова, — отозвалась Мег с подобающей дрожью в голосе.

— Ох, простите, мадам. Вам принести что-нибудь? Чаю? Ячменного отвара?

— Нет, спасибо.

— Тогда я оставлю вас в покос. Высыпайтесь. Кстати, вы не знаете, где его светлость? Он неожиданно ушел, ничего не сказав. А Перро только раздумывал, какую одежду ему предложить на сегодняшний вечер.

— Извини, Дамарис. Я ничего не знаю.

«Пусть он идет к черту, мне все равно», — думала Мег, понимая, что это неправда, чувствуя, что гнев еще не прошел. Она брызнула воды на лицо и провела щеткой по волосам. Она злилась на Росса, Халгейгов и Джеймса. Единственными существами в мире, которые любили, доверяли ей, всегда будут доверять, что бы о ней ни говорили, были ее сестры. Мег должна найти их. Если местные жители не пожелали откровенничать с Яго, возможно, они заговорят с ней.

Мег выдвинула ящики, распахнула двери шкафа для белья. По старой привычке просто собрала все, что ей принадлежало. Когда она приехала в Лондон, вещей было совсем мало. Она разделась догола и положила каждую вещь, купленную на деньги Росса, на постель, надела старое нижнее белье и платье, вытряхнула из кошелька всю мелочь, подсчитала свои сбережения и аванс, которые хранила в мешочке, отложила деньги в сторону. За путешествие в Англию он ей не был должен ничего. За еду и каюту она оплатила уходом за ним. Мег подсчитала количество дней, которые проработала у Росса, деньги, полученные за это время, и добавила их к своей наличности, аккуратно вывела на листочке бумаги сумму, а оставшиеся деньги сложила кучкой на своей одежде.

Потом уложила все, что у нее было, в дорожную сумку, надела старую шляпку, набросила шаль на плечи и отперла дверь.

Перегнувшись через перила, убедилась, что в холле никого нет, осторожно спустилась в холл и открыла дверь. На улице было много людей, как раз в это мгновение ей навстречу со стороны Пикадилли ехал наемный экипаж. Мег остановила его.

— Отвезите меня в Ладгейт-Хилл к гостинице «Очаровательная дикарка».

Росс проснулся, пребывая в страшном похмелье, лежал, глядя в потолок, и старался припомнить, сколько выпил и по какому поводу. Он сел, поморщился и потянулся к колокольчику. Он вышел из лому, твердо решив напиться и испортить кому-нибудь жизнь. Нашел игорный притон недалеко от парка Святого Джеймса. «Похоже, тот назывался «Заведение Пикеринга», — вспомнил он. Выиграл кучу денег за картами и выпил слишком много очень скверного и очень дорогого кларета.

— Здравствуйте, милорд. — Перро кошачьей походкой вошел и протянул ему поднос, на котором стоял фужер, наполненный неприятного молочно-коричневого вида жидкостью. — Мой прежний хозяин всегда принимал это.

Напиток мог убить его. Росс осушил фужер, затаил дыхание и рухнул на подушку. Голова кружилась, его замутило. Но вдруг он почувствовал значительное облегчение.

— Который час?

— Два, милорд. Ванну будете принимать?

— Ванну и холодную воду. Затем кофе.

Росс не без труда выбрался из постели, когда в гостиную внесли неглубокую ванну. Он стоял совершенно голый, пока Перро поливал его холодной водой. Очень холодной, но обливание помогло. К тому времени, когда Росс одолел две чашки кофе, голова прояснилась, что было не очень кстати, поскольку он вспомнил неприятные подробности, побудившие его вчера покинуть дом и напиться.

Надо идти к Мег, поговорить с ней, убедить ее в том, что он доверяет ей. Вчера он испытал потрясение, поддался гневу и потерял способность трезво мыслить. Именно последнее качество отличало всех Брендонов. Видно, Мег страшно оскорбило его недоверие.

Что-то не давало ему покоя, какая-то недосказанная мысль. Он велел принести еды, налил еще кофе и попытался вспомнить все, о чем они говорили.

«Я хотела тебе все рассказать, дать возможность отказаться от предложения».

Прежде. Вот оно, недосказанное слово. Мег собиралась сказать правду, чтобы он мог взять назад предложение. А если он не откажется, она примет его. Если поверить этому, все становилось на свои места. Мег не собиралась заманивать его в ловушку, иначе она не сказала бы ему правду до того, как принимать его предложение. А тогда чувство гордости, вероятно, не позволило бы ему отказаться от своих слов.

А если Мег готова стать его женой, рассказав ему обо всех неприятностях, которые с ней приключились, что это доказывает? Что она любит его?

Перро поставил перед Россом блюдо с телячьей отбивной в дымящемся луковом соусе. Он отрезан кусок и стал жевать. Что она говорила ему, когда вспыхнула эта ожесточенная перепалка? «Разве мужчины не понимают, что для женщины главное не любовные утехи… хотя они очень приятны… главное в другом. В дружбе, приятном общении, доверии, взаимных уступках, на которые готовы пойти два существа».

А когда он посмеялся над любовью, Мег побледнела. Если она любила и полагала, что потеряет его, рассказав о своем фиктивном браке, тогда понятно ее нежелание пойти на такой шаг. Ей требовалось время, чтобы набраться храбрости.

Любовь. Нужна ли ему любовь? Разумеется, нужна. Россу была нужна любовь Билли, ведь у него не было дедушки, любовь Лили, ведь у него не было сестры. Ему нужна любовь Мег. Любовь жены и любовницы.

— Проклятый идиот. — Росс уставился на недоеденную отбивную.

— Милорд?

— Я говорю не про тебя, Перро. Я имею в виду себя. Где миссис Халгейт?

— Думаю, у себя, милорд. Дамарис говорила, что вчера днем ей нездоровилось. С тех пор я ее не видел.

По спине Росса пробежал ледяной холод. Он отодвинул стул, вышел и взбежал вверх по лестнице, перепрыгивая сразу через две ступени. Забарабанил в дверь комнаты Мег, но никто не отозвался. По ту сторону двери стояла тишина, точно там никого не было. Росс открыл дверь. В спальне царил безупречный порядок, на постели лежала аккуратная стопка одежды и деньги. И лист бумаги.

Росс схватил бумагу.