В вихре искушений - Лорин Кенан

– Черт возьми, Холли!

Резким движением Чэнс вскочил на ноги. Он ненавидел себя за то, что чуть не поцеловал ее. Но отвращение к себе переплеталось с разочарованием, что он этого не сделал. И он знал, что не смог бы ограничиться поцелуями, – Холли была слишком соблазнительна, а у него давно не было женщины.

Но Холли была не просто еще одной доступной женщиной.

Он не сделает этого, даже если она попросит. Не здесь, на конюшне. Нигде и никогда.

Он глубоко вздохнул и протянул руку, чтобы помочь ей подняться.

Чэнс подумал, что, наверное, должен извиниться, но он был прямодушным человеком, и ему было трудно сказать, что он сожалеет о том, о чем на самом деле не жалел. Не принимая его руки, Холли поднялась. Она явно чувствовала себя очень неловко и избегала его взгляда. Чэнс понимал, о чем она думает: она предложила себя, а он отверг ее. Но, черт возьми, неужели она не понимает? Она не была случайной женщиной для случайного секса. Она значила для него намного больше.

– Ты всегда такой злой спросонья? – неловко спросила она.

Злой? У Чэнса было много слов для того, что чуть не случилось. Слова «злой» среди них не было. Он уронил голову и тяжело вздохнул. Потирая затылок, Чэнс обдумывал, как объяснить ей, почему он оказался таким «злым спросонья».

– Холли, я провожу большую часть своего времени в таких точках земного шара, где единственное, что помогает тебе выжить, – это быстрота реакции. Это невозможно отключить. Если кто-то старается подойти к тебе незаметно – это, скорее всего, враг. А если это враг, то его надо сперва уничтожить, а потом задавать вопросы. Иначе умрешь первым. Это автоматическая реакция.

– Я не знала.

Чэнс кивнул.

– Теперь знаешь.

Холли ни словом не упомянула, как близко они подошли к тому, чтобы навсегда уничтожить их дружбу. А поскольку она чувствует себя оскорбленной, лучше сразу прояснить этот момент.

– И есть еще одна вещь, которую я должен тебе сказать. Я не буду заниматься с тобой сексом. Мы никогда не будем заниматься сексом. Ты – мой друг. Очень близкий и дорогой. И ты – младшая сестра Джейсона. – Он глубоко вздохнул и продолжил: – Это навсегда уничтожило бы нашу дружбу, а я не хочу этого.

Но он не мог не думать о том, что если бы минуту назад она подняла голову всего на четверть дюйма и коснулась его рта своими нежными губами, то сейчас они говорили бы совсем о другом. Если бы вообще говорили.

– Прекрасно, – фыркнула она. – С чего ты вообще взял, что я собиралась заниматься с тобой сексом? У тебя мания величия!

– Вот как?

– Да, так! – прошипела она. – Ты мне даже не нравишься! В этом смысле.

– Милая, не путай. Наши чувства очень отличаются. В этом смысле. Я безумно хочу тебя. Я считаю тебя самой красивой и сексуальной женщиной, которую я когда-либо видел. Но я не буду прикасаться к тебе, даже если это сведет меня с ума. А такое запросто может случиться. Теперь скажи, что ты здесь делаешь? Что тебе нужно?

Холли смотрела на него со смесью обиды и недоверия.

– Что мне нужно?

– Ты разбудила меня, наверное, у тебя есть причина! – рявкнул он.

Она обняла себя руками, будто защищаясь. Она молчала.

– Ну? – не отступал Чэнс. – Это что, секрет какой-то?

Холли гневно сузила глаза.

– Я просто пытаюсь понять, кто ты. Потому что ты точно не мой друг, Чэнс.

Он покачал головой и вздохнул.

– Холли, послушай… Извини меня, ладно?

Когда он в последний раз перед кем-нибудь извинялся?

– Мне ничего не нужно, коммандер Мастерс. Я не искала развлечений. И уж совершенно точно я не ждала, что мне прочитают лекцию о том, как опасно будить спящего хама. Когда это ты стал таким высокомерным? Ты же всегда был добрым. Извини, что разбудила.

Она развернулась и пошла обратно в конюшню.

– Холли!

– Спокойной ночи, – бросила она, не оборачиваясь.

«Просто дай ей уйти. Отпусти ее. Зачем тебе проблемы?»

– Холли! – Он провел рукой по лицу. – Подожди.

Она замедлила шаги, потом остановилась, но так и не обернулась.

Чэнс смотрел на ее распущенные волосы, сиявшие мягким золотым светом, того же оттенка, что и застрявшие в них соломинки, и проклинал себя за то, что окликнул ее. Холли медленно повернулась. У нее было лицо ангела и тело модели «Плейбоя». Если она все время будет рядом, в пределах досягаемости, он сойдет с ума. Или наделает непоправимых ошибок. Или и то и другое вместе.

– Я… я не могла уснуть, – тихо сказала она наконец. – Наверное, это потому, что ты вернулся. – Она смущенно засмеялась, будто поняла, насколько это была странная мысль. – Я подумала, может быть, тебе тоже не спится, и ты бродишь где-то рядом, и, возможно, тебе нужна компания. Я думала, что мы поболтаем. Как раньше. Извини, что разбудила тебя.

Чэнс вполголоса выругался, и ругал он самого себя. Каждая клеточка его тела и его мозга кричала «нет!», но он повернулся, сел на старое одеяло, которое раньше нашел в офисе, и похлопал по месту рядом с собой, приглашая ее сесть.

– Я не против твоей компании. И я постараюсь снова быть добрым. Как раньше.

Немного расслабившись, Холли подошла к нему и стала подгребать сено к его импровизированному ложу, напоминая при этом птичку, строящую гнездо. Собрав небольшую копну, Холли удобно устроилась на ней и улыбнулась Чэнсу. Она вся сияла в лунном свете – волосы, кожа, глаза – и пахла какими-то ягодами, наверное, из-за шампуня. Чэнсу казалось, что он даже чувствует тепло ее тела в прохладном ночном воздухе.

Это была очень плохая идея.

– Ну что, парни уже доставали тебя своим планом «брось спецназ, вернись домой»?

Интересно, кто из его братьев такой болтливый?

– Уэйд?

– Коул, – улыбнулась Холли. – Люди любят сплетничать, особенно мужчины. Значит, доставали. И что ты ответил? Дай угадаю! Просто сбежал ночевать в конюшню?

– Знаешь, военно-морская разведка может позавидовать твоей проницательности, – усмехнулся Чэнс, потом серьезно добавил: – Я пока хочу осмотреться.

– Это мудрое решение, – ответила Холли задумчиво.

– Расскажи мне о своей клинике.

– Ты же ее видел, и я тебе уже все рассказала. Лучше расскажи о себе.

– Чувствую, что пожалею об этом… Что тебе рассказать?

Он повернул голову и посмотрел ей в глаза. Их лица были так близко друг к другу. Холли невольно опустила взгляд на его губы и уже не могла отвести. Ее приоткрытый рот влажно блестел, мягкий, нежный, готовый к поцелую…

– Это трудно?