Марафон страсти с шафером - Карен Бут

Логан вчера повел себя отвратительно – видите ли, он не знает, как пережить предстоящие шесть месяцев неизвестности, и хочет, чтобы Джулия вышла за него замуж. Не будет этого! Она и сама прекрасно справится без всякой помощи. Тут она увидела его – Логан, растерянно улыбаясь, стоял на пороге своей комнаты, и на нем не было одежды – лишь полотенце, обернутое вокруг бедер. На плечах поблескивали капельки воды.

– Привет, доброе утро, я вот вышел за газетой.

Джулия застыла на месте, не в силах пошевелиться. Бархатный голос напомнил ей об их последнем утре в этом отеле – и его большом, теплом теле, ласковых губах на ее шее. О том, как он, просунув руку меж ее коленей, приподнял ногу и разбудил ее – самым запоминающимся образом.

– Джулз, ты в порядке?

– Доброе утро, – бросила она, выталкивая тележку горничной в коридор. – Я заказала бекон на завтрак, но от его запаха у меня голова закружилась. Так что, если хочешь, все твое.

Логан оглянулся по сторонам, подошел к Джулии, приподнял крышку с тарелки и взял пару ломтиков:

– Немного возьму. Камера полнит.

– О, брось, ты в отличной форме. – Она бросила взгляд на его подтянутый живот, твердый и плоский.

Может, Логан больше и не входит в лигу элитных спортсменов, но его тело ничем это не выдает. Подумать только, она когда-то наслаждалась его объятиями – целых два дня. Цена за это, однако, оказалась слишком высока: разбитое сердце и немного уязвленной гордости.

– Готов будешь через пятнадцать минут?

Джулия взялась за ручку двери – стоять рядом с полуобнаженным Логаном было трудно.

– Да, конечно, я позвонил на ресепшн, и нас могут выпустить из бокового входа – там будет ждать машина.

– А ты не думаешь, что прессу трудно обмануть – им достаточно увидеть ту сияющую черную спортивную машину за восемьдесят тысяч долларов, что ты взял напрокат.

Логан пожал плечами:

– Я не собираюсь садиться в другую, привык к хорошим автомобилям. Тебе придется с этим смириться, крошка.

Ага, подумала Джулия – как же, «крошка».

Она вернулась в комнату – нужно было собираться, и, с одной стороны, не стоило слишком стараться с прической и макияжем, а с другой – трудно было этого не делать, зная, что предстоит долгий день в компании Логана. Пусть увидит ее красивой и поймет, от чего отказался. Это будет ее маленькой местью. Джулия надела роскошную темно-синюю юбку, подчеркивающую ноги, черные балетки и белую безрукавку с вырезом, выставляющим напоказ грудь. Хоть какие-то радости в этом положении матери-одиночки – ну и ребенок, разумеется.

Они с Логаном встретились в холле – конечно, он выглядел на все сто в джинсах и белой рубашке на пуговицах, с закатанными до локтей рукавами, обнажающими мускулистые руки. Они пошли к боковому выходу, где их ждала его машина. И, нужно признать, план остаться незамеченными сработал – до тех пор, пока автомобиль не вырулил с парковки.

– Зачем ты это сделал? – спросила Джулия, глядя на главный вход, где репортеры спешили к своим машинам. – Теперь они поедут за нами.

Она покачала головой – вечно ему нужно покрасоваться.

– Не беспокойся, я сделаю так, чтобы они отстали.

Он попытался увернуться от преследователей, как вчера, но они застряли на светофоре, и итогом этого недоразумения стала целая кавалькада машин, следующих за дорогим автомобилем к цветочному магазину, где предстояла встреча с флористом. Джулия выскочила из машины, а Логан задержался с репортерами.

Из темного угла выбежала рыжеволосая женщина с огромным букетом цветов.

– Могу ли я вам помочь? – спросила она с очаровательным, напевным британским акцентом, кладя букет на стойку. – О боже, да вы же… та самая.

Джулия улыбнулась, зная по опыту, что это единственный способ разрядить обстановку и заставить человека переключиться на другую тему.

– Здравствуйте. Вы занимаетесь цветами для свадьбы моей сестры Трейси – свадьба в субботу. Она просила меня заехать и приглядеть за всем. Знаете ли, она у меня очень внимательная к мелочам, и я хочу, чтобы все было на высоте.

Женщина кивнула:

– Понимаю. Я – Брайони. Помню вашу сестру. Проходите за мной.

На двери звякнул звонок – вошел Логан. Джулия сделала ему знак идти следом, и он нырнул вслед за женщинами в каморку в глубине магазина. Пока Брайони доставала ведра с цветами из холодильника, Логан встал в свою любимую позу – Джулия называла ее «во главе мира»: ноги на ширине плеч, руки за спиной, плечи выпрямлены, грудь вперед. Впервые Джулия обратила внимание на нее в старших классах на уроках физкультуры. Вот смеху-то было: Логан на школьной игре в софтбол все равно что заслуженный олимпийский чемпион по прыжкам в длину на игре в классики. Помнится, никто не лупил по мячу так ожесточенно, как он.

Однажды он случайно пришел на вечеринку на пляже. Она к тому времени вздыхала по нему уже год, а он понятия не имел, как ее зовут. Однако Джулия, должно быть, повела себя правильно – потому что через неделю Логан стал ее парнем. А через год, когда оба должны были поехать в разные колледжи, она снова набралась смелости и порвала отношения – лучше так, чем услышать из уст Логана признание в том, что он встретил другую, а точнее, несколько других. В конце концов, отношения остались в прошлом, и с тех пор между ними постоянно что-то стояло: обстоятельства, причуды судьбы или другие женщины.

Логан терпеливо ждал, пока Джулия осматривала цветы. В чем, в чем, а в них она разбиралась: не случайно ее мать была страстной любительницей садоводства. Девушка проверила все пункты в списке, оставленном сестрой: гортензии, львиный зев, белые розы. Розовые тюльпаны, снова розы и… о нет!

– Нет пионов, – обратилась Джулия к Брайони.

– У нас они закончились, – ответила та. – Мы заменили их ранункулюсом.

Джулия неистово затрясла головой:

– Нет, нет, пионы – любимые цветы Трейси, она закатит такую истерику, если обнаружит, что их нет.

Брайони пожала плечами:

– Мне очень жаль, но мы сделали все, что могли. Не так уж и страшно, на мой взгляд, эти цветы похожи. Розовые пионы в это время года найти трудно. Я предупреждала вашу сестру, что с ними у нас будет проблема.

– Я обязана это исправить, – произнесла Джулия.

Ей и думать не хотелось о том, что будет, если проблему решить не удастся. Если у Трейси не будет любимых цветов, она непременно повесит на сестру все смертные грехи. Набрав номер телефона своей помощницы, Лиз, она принялась ждать.