Цена за ее свободу, или Во имя денег - Юлия Шилова

– Санька отсюда не уйдет, пока Лютый неприедет. Садись, Катька, пей коктейль и жди пацанов. Я тебе ребенка не отдам.Мне жить хочется!

– Перехочется, – сузив глаза,сказала я и достала пистолет. – Не ори, Наташка, я не хуже Лютого стрелятьумею. Там уже два трупа валяются.

Ты будешь третьим. Какая разница, однимбольше, одним меньше…

Официантка, побледнев, попятилась к барнойстойке.

– Ухты! – восхищением выдохнулСанька. – Мам, а он настоящий? Дашь пострелять. Это тебе папка подарил?

– Настоящий, сынок, настоящий, –тихо сказала я и посмотрела на Наташу. – Слушай меня внимательно, девочка.Мы с сыном сейчас уйдем. Ты остаешься здесь и будешь смотреть свой сериал:Молча. Попробуешь шевельнуться – пеняй на себя.

– Лютый все равно тебя найдет и отберетпацана, – прошептала она.

– Это уже не твое дело. Можешь ему передать,что если он хоть пальцем дотронется до моего сына, то сначала я прострелю емуяйца, а потом голову. Если он хочет со мной встретиться и узнать, где деньги,пусть ждет звонка. Я сама выйду на связь. Пошли, Саша, нам с тобой надоторопиться.

Взяв Саньку за руку, я вывела его затерриторию, попросив закрыть глаза на КПП. Поймав на шоссе попутку, мы с нимпоехали в город. То и дело посматривая на пакет, Санька улыбался.

– Мама, теперь мы с тобой никого небоимся, – заговорщицки прошептал он, дотянувшись до моего уха. Нам теперьничего не страшно.

– Конечно, сынок, – вздохнула я.

Мать нам открыла сразу, как будто весь вечерпростояла у дверей. Не сказав ни слова, она подняла Саньку на руки и в голосзарыдала.

– Мам, прекрати, – сказала я. –Ну все же нормально. С Санькой ничего не случилось. Я ж тебе говорила, что яего привезу… Давайте-ка собирайтесь на дачу. Вам тут нельзя оставаться.Отдохнете пока там, а я попробую все уладить.

– Это все твой проклятый Паша! Я с самогоначала была против твоего замужества!

– Не кричи, а то соседи сбегутся. Забудьо нем.

– Бабуля, прекрати! – торжествующевстрял Санька. – Нам теперь с тобой ничего не страшно.

У нас мама знаешь какая храбрая. Она одну тетюв кафе до смерти напугала! У нас теперь есть пистолет, во как!

– Какой еще пистолет? – Мать снедоумением посмотрела на меня.

– А ну-ка, Саша, марш к деду вкомнату. – скомандовала она и перевела взгляд на мой пакет – Доченька,откуда у тебя пистолет, – спросила она, когда Санька ушел.

– Мама, долго рассказывать. Собирайтесьна дачу. Я должна убедиться, что вы уехали.

– Катя, что происходит?! Как ты можешьспокойно разгуливать с пистолетом по улицам? А если тебя остановит милиция ипроверит пакет?!

Да ведь за это же срок дают!

– Я сейчас напишу заявление. Мол`, нашлапистолет и иду сдавать в милицию. С таким заявлением сколько угодно можноходить… Мам, я без пистолета не могу. Это равносильно, что без трусов ходить…Мне он сейчас как никогда нужен.

Усадив мать на стул, я вкратце рассказала отом, что произошло в Париже. Она слушала меня не перебивая. В глазах ее застылужас.

– Все уже позади, мамочка, –закончила я. – Теперь мне нужно встретиться с Лютым и переговорить с ним,а потом я смогу вернуться домой.

– А ты уверена, что Лютый повериттебе? – тихо спросила мать и смахнула слезы.

– Уверена. Я приеду к вам на дачу, когдавсе завершится. Ты только Саньку береги… Мать тяжело поднялась и ушла собиратьвещи. Написав заявление, я обмотала пистолет куском мягкой ткани и сунула его всумку.

– Мы готовы, дочка, – сказала странноспокойная мать. – Пора идти.

На улице я поцеловала Саньку.

– Береги бабушку и дедушку, я скоро к вамприеду…

– Конечно, мама, я ведь большой, – сгордостью произнес сын и с важным видом сел в машину. Поманив меня пальчиком,он высунулся в окно, и прошептал:

– Только пистолет не потеряй. Он Нам ещепригодится!

– Не потеряю, – пообещала я ивзъерошила ему волосы. – Саня, ты о пистолете никому не рассказывай. Пустьэто будет наша с тобой маленькая тайна. Ты умеешь хранить тайны?

– Конечно, я же мужчина!

– Ну все, мужчина, уезжай на дачу и ждименя.

Проводив глазами старенький «москвич», ямедленно побрела по двору. На улице совсем стемнело. В окнах горели яркие огни.«Нормальные люди ужинать садятся, – подумала я, тяжело вздохнув. –Котлеты разогревают, ставят тарелки на стол… Потом будут телевизор смотреть,спать лягут… в свою постель. А я тут бегаю… с пистолетом в руках. Надоел мнеэтот боевик, надоел!»

Резкий визг тормозов заставил меня вздрогнуть.Обернувшись, я увидела, как из джипа, остановившегося у подъезда родителей, какгорох, посыпались братки и толкая друг друга, вбежали в дом. Через несколькоминут они, вернувшись ни с чем, сели в машину и уехали. Прижав руки кпобледневшим щекам, я с трудом сдержала крик: задержись мать с отцом ненадолго– их бы убили у меня на глазах… вместе с Санькой… О черт!

Открыв сумку, я взглянула на пистолет и,убедившись, что он лежит на месте, быстро зашагала к метро. Проехав несколькоостановок, вышла в центре, бодрой походкой прошлась по Тверской и свернула натихую улочку, до отказа забитую иномарками приехавших отдохнуть в одном изпрестижнейших ресторанов бизнесменов. У входа в ресторан я столкнулась смолоденькой девушкой, смутно показавшейся мне знакомой. Где-то я ее видела, ногде?

– Привет. Не узнала? – окликнула онаменя.

Я напрягла память и вспомнила! Это была Вера,подруга Жени.

– Привет. Вот так встреча.

– Да уж! Как твои дела?

– Да так. Средней паршивости.

– Женька что-то больше не звонит. Может,у нее все наладилось? Послушай, а ты сейчас чем занимаешься?

– Ничем.

– А куда ты идешь?

– Никуда, – грустно ответила я ичуть было не разревелась.

– Тогда давай зайдем в этот ресторан. Ятебя через служебный вход проведу. Работаю я тут.