Рабыня страсти - Бертрис Смолл

— Даже если бы нас отослали назад, в Алькасабу Малику, —говорила возмущенная Ома, — вряд ли мы оказались бы в большей глуши… Всего двекомнатки — и каждая подходит разве что для кошки, госпожа! Зейнаб рассмеялась,закрывая двери:

— И все же это куда лучше, чем спать в компании прочихналожниц, которые тотчас же растащили бы у нас все, что можно и нельзя!Возможно, эти покои действительно чересчур малы, но все же это привилегия! А ужнаше дело сделать из них изящную шкатулочку, приличествующую истинномусокровищу! — Зейнаб хихикнула. Ома еще раз осмотрелась.

— Ну-у-у… — протянула она. — Возможно, когда здесь всевычистят и отмоют, а потом расставят паши вещи, здесь и можно будет жить… А чтоу нас там, в саду?

Они вышли в садик, посредине которого располагался круглыймраморный бассейн. Из фонтанчика в виде бронзовой лилии била в воздух тонкаяструйка. В саду вовсе не было растений, лишь вскопанные квадратные клумбы.

— Розы, лилии и никоциана! — перечислила Зейнаб. — Вот чтомы тут посадим. Еще душистые травы… А в бассейне непременно должны быть живыелилии, как ты считаешь, Ома? А в воду добавим благовония — для пущего эффекта…

Тут явилась рабыня-уборщица, и вскоре две крошечные комнаткизасияли.

Воротилась Баллада, одобрительно огляделась и слащавоосведомилась:

— Какую мебель желает иметь госпожа Зейнаб?

— Ома все знает и пойдет с тобой, чтобы выбрать, — в тон ейответствовала Зейнаб. — А где евнухи, из которых я должна выбрать себе слугу?

— Они уже ожидают за дверью, госпожа. Пригласить их войти? —спросила Баллада, и легкая улыбка заставила дрогнуть уголки ее тонких губ. Сгоспожою Захрой она успела уже переговорить. И евнухов отобрали они сообща…Только один был подходящим, прочие были лишь для отвода глаз. Эта Зейнаб впорыве юной гордости наверняка выберет именно того, кого они и предназначили.Баллада открыла дверь и приказала шестерым евнухам войти.

— Вот кандидаты, которых я отобрала для тебя, госпожа. Когоиз них вы изволите предпочесть?

Зейнаб внимательно глядела на этих шестерых. Двое старики.Так… Один средних лет, но выглядит слабоумным. Один — совсем мальчик. Следующийтолст и огромен, и какой-то полусонный… Шестой — смуглый человек средних летдовольно благородной наружности. Пятеро настолько откровенно никуда негодились, что Зейнаб тотчас же поняла, кого она должна была выбрать. Навернякаэто шпион Валлады… Зейнаб еще раз придирчиво оглядела шестерых евнухов. Самыйюный, светлокожий и черноволосый, казался обеспокоенным и крайне опечаленным…Пальчик Зейнаб требовательно указал на мальчика:

— Хочу вот этого!

— Но, госпожа… — запротестовала Баллада. — Он чересчурмолод, а миссия очень ответственна…

— Ты хочешь сказать, что выбрала для меня неподходящих слуг?— лукаво спросила Зейнаб. — Я выбираю этого юного евнуха потому, что его прощебудет заставить повиноваться, нежели более старших его товарищей. — Потомповернулась к мальчику:

— Как тебя зовут?

— Наджа, госпожа моя.

— Но он не пользуется уважением среди евнухов! — настойчивоканючила Баллада. — Он будет тебе совершенно бесполезен!

— Пока нам это и не требуется. — Зейнаб была спокойна инепоколебима. — Когда я заслужу благоволение калифа, тогда и евнухи зауважаютмоего Наджу, госпожа Баллада. А теперь позволь Оме пойти с тобой и выбратьмебель для меня.

Побежденная Баллада удалилась, уводя с собою пятерыхотвергнутых евнухов. Усмехнувшись и довольно подмигнув госпоже, Ома последовалаза ними.

Оставшись наедине с мальчиком, Зейнаб сказала ему:

— Ты можешь довериться мне. Я не бросаю слов на ветер —калиф вскоре сделает меня жемчужиной гарема. Ведь я не простая наложница — яРабыня Страсти. Ты понимаешь, что это значит?

— Да, госпожа, — отвечал Наджа.

— Валлада хотела, чтобы я выбрала того, высокого и смуглого,а ведь он наверняка ее шпион. А я выбрала тебя потому, что надеюсь на твоюпреданность и верность, Наджа. И, если я вдруг обнаружу, что ты предал меня, тыумрешь самой ужасной смертью, и никто не сможет тебя защитить от моего гнева.Ты веришь мне?

— Да, госпожа, — ответил мальчик.

Потом добавил:

— Наср, евнух, который тебе предназначался, на самом делешпион самой госпожи Захры, а вовсе не Валлады. Хотя разница невелика…

Зейнаб понимающе кивнула…Так, значит, любимая жена калифауже в курсе дела. Это серьезный противник, но от противостояния нужно уходитьвсеми возможными способами. Разумеется, подругами они никогда не станут — новедь необязательно враждовать!

— Госпожа Захра напрасно потеряет время, шпионя за мною,Наджа. Я не желаю занять ее место в сердце владыки. Да и не смогла бы, дажеесли бы захотела… Как можно затмить женщину, в честь которой выстроен и названцелый город? — Зейнаб рассмеялась. — Я хочу лишь доставить удовольствие калифу.Этому меня и обучали — дарить наслаждение. — Хоть Зейнаб и надеялась напреданность Наджи, но она вполне отдавала себе отчет, что он, подобно всемостальным, может быть подкуплен. Посему ей надлежало позаботиться, чтобы все,что дойдет до ушей госпожи Захры, успокоило ее, а вовсе не встревожило…

Воротилась Ома с несколькими рабами, несущими мебель,выбранную ею для госпожи.

— Эта старуха Валлада хотела заставить меня взять какую-торухлядь… Но я победила, госпожа! — Заслышав за спиною шум, она обернулась:

— Поосторожней с диваном! Поставьте его вон там! — Затемвновь повернулась к хозяйке:

— Я подумала, что калифу должно быть удобно сидеть, пока мыбудем развлекать его.

Ома и впрямь отыскала среди всяческого барахла несколькоизысканных вещичек. Обивка дивана была голубой, с узором в виде павлиньихперьев. Гнутые ножки его были изящно вызолочены. Выбрала Ома также и несколькомаленьких столиков, круглых и квадратных. Один из них, черного дерева,инкрустирован был отборным перламутром, медная узорная столешница другогопокоилась на изящных ножках из слоновой кости, третий был украшен синими ибелыми плитками… Рабы притащили также несметное множество ярких подушек — цветаизумруда, рубина и сапфира. Отыскалась и изящная лампа из позеленевшей бронзы,и несколько висячих светильников со стаканчиками для курения благовоний…Удостоился внимания лишь один стул с сиденьем, обтянутым мягкой кожей. Внеслинесколько бронзовых жаровен, чтобы обогревать комнаты в прохладные дни. Собственно,больше ничего и не требовалось… Кровать для Зейнаб уже стояла на своемвозвышении, а вокруг примостились ее сундучки с нарядами. А в крошечнойкомнатушке, смежной со спальней, Ома расстелила свой тюфячок. Надже полагалосьспать в коридоре, у дверей госпожи.